Поневоле она стала резка, в доме часто начали вспыхивать мелкие ссоры из ничего, так, лишь бы был повод. Дело стремительно шло к разводу, и только неожиданная болезнь дочери остановила их. Вера, словно чувствуя углубившийся в семье разлом, в одночасье слегла. Температура, стала задыхаться. Оказалось — дифтерия.
Этот месяц суетливого бестолкового ожидания в приемном покое инфекционной больницы, ощущение полного бессилия изменить что-то, — все это поневоле заставило их задуматься о судьбе девочки в случае развода.
"И все-таки теперь, оставшись с глазу на глаз с Ленкой, Стриж опять понял, что по-прежнему любит ее. Та, другая, более красивая и молодая, как-то потихонечку ушла в тень. Сейчас он любовался своеобразной красотой жены, ее темными, бездонной глубины глазами, особенно красивыми именно в такие моменты проявления сильных эмоций.
— Ты чего?
Он молча поманил ее пальцем. Жена, недоумевая, подошла, нагнулась, он обхватил ее за шею и припал к удивительно красивым, единственным и неповторимым губам. Она попробовала сопротивляться, но скоро оставила эти глупые попытки…
Идиллию нарушил дипломатичный кашель со стороны тихонько открывшейся в это время двери. Ленка вырвалась из объятий и, ойкнув, отскочила к окну, успев до пунцовости покраснеть.
— Я, конечно, извиняюсь, но мне нужен Стрижов Анатолий… — Неожиданный посетитель, не видимый Стрижу, лежавшему спиной к двери, судя по звукам, полистал какие-то бумаги и закончил: — Васильевич.
— И что вам требуется? — не слишком любезно отозвался Анатолий, пристально наблюдавший за тем, как Ленка с помощью свежего вечернего воздуха пытается вернуть своему лицу естественный цвет.
— Я из милиции, в связи с вашей аварией.