К тому же он сильно раздался в последнее время, без счета поглощая огромное количество своего любимого копченого сала. Порой он совершал то, на что ни за что не решился бы ни один находящийся в розыске бандит: подъезжал к постовому милиционеру и спрашивал дорогу к нужному ему городу или улице.
Сейчас Федора в доме не было, он закапывал в саду тех двоих, что пришли с утра пораньше убрать их обоих. Ребята были молодые, наглые, вошли в дом, открыв дверь своим ключом, неожиданно. Сначала все шло по их сценарию, но застав такую странную компанию, инвалида-лилипута и кабана, жующего с утра пораньше всухомятку копченое сало с сухим хлебом, они немного расслабились, стали обсуждать, где их лучше грохнуть, чтобы меньше было возни с затиркой крови.
— Бежать надо. Зачем с ними возиться? — удивился Федор.
— Потом, закопай, — повторил Пежо из своего призрачного мира, и Федор, во всем привыкший полагаться на своего маленького брата, покорно пошел в сад.
И сейчас в голове Пежо два голоса отчаянно спорили, наперебой кричали что-то друг другу, ругались. Плыли перед его взором чьи-то искаженные ужасом и болью лица и самое страшное среди них — его собственное, подмигивающее, хохочущее, живущее совсем иной, не повинующейся ему жизнью. ""Зеркало, снова зеркало? Я же их все разбил!"" — Пежо не переносил свои отражения, в этом доме он перебил зеркала сразу по приезду.
Несколько секунд они разглядывали дом, затем по очереди перемахнули невысокую железную ограду и затаились за гаражом. Илья остался на соседней улице охранять мотоциклы, Винтер же проехал чуть дальше и остановился метрах в двадцати от усадьбы наискось, так, что ему кроме фасада хорошо еще видна была и другая сторона дома. Сам дом, несколько несуразный — к нему искусственно пристроили второй этаж, стоял на небольшом пригорке, прикрываемый с трех сторон вишневым садом.
— Там машина.
— Та самая? — поняв его, также шепотом спросил Стриж.
— Да.