— Я же сказала, что мне нужно идти. Не будем ссориться перед расставанием.
Ее голос дрогнул при слове «расставание».
— Не я решил, что мы должны расстаться, — гневно выпалил Николас.
Антония не двинулась с места, хотя ей хотелось забиться в темный угол и заплакать, как плачут обиженные дети.
— Я больше не причиню тебе хлопот, — произнесла она безжизненным голосом.
Лицо Рейнло исказилось от ярости, но в следующий миг вновь приняло холодное надменное выражение. Однако за минувшую ночь Антония слишком хорошо узнала Николаса, чтобы его напускное безразличие ввело ее в заблуждение.
Но соблазнительный красавец Рейнло, умеющий ловко вертеть людьми, мог быть иным, тонким и нежным. Возможно, лучшая часть его существа навсегда останется в тени. Однако в душе Антония знала: этот человек существует.
Издав нетерпеливый возглас, Николас отвернулся.
— Что ж, как хочешь.
Притворившись, что не замечает Антонию, он принялся одеваться, будто ее и не было в комнате. Окинув его взглядом, полным безысходной тоски, она в тягостной, зловещей тишине оделась и набросила на плечи накидку. Розовый шелк платья измялся, волосам требовалась расческа. Оставалось только надеяться, что ей удастся пробраться в свою спальню незамеченной, не столкнувшись с любопытными слугами.
Когда она повернулась к Николасу, глаза ее были сухими. Ее отчаяние было сильнее слез.
Антония нервно облизнула губы. Взгляд Николаса задержался на ее лице. Она ожидала, что Рейнло отпустит какую-нибудь колкость, но тот лишь поднял свою шляпу и направился к дверям спальни. Он отворил дверь картинным жестом, от которого у Антонии больно сжалось сердце.
То было прощание. Разве не этого она хотела? Так почему же пройти последние несколько шагов оказалось так мучительно трудно?
Антония расправила плечи и набрала в грудь побольше воздуха.
Даже если ей кажется, что она умирает.
И все же, направляясь к двери, она с трудом передвигала ноги.
Поравнявшись с Николасом, Антония нерешительно замерла. Неужели она никогда больше его не увидит? Эта мысль оказалась ей невыносимой.