— Я должна его видеть, — тихо сказала Антония.
Она с трудом держалась на ногах, но сейчас ей нельзя было показывать слабость. Худшее ждало ее впереди.
— Доктора никого не пускают к нему. — Торп выступил вперед. На лице его читалось сожаление. — Если вы оставите адрес, я обещаю: вас известят.
Известят о смерти Николаса?
Окончание фразы, хоть и не произнесенное вслух, легко угадывалось. С глухим рыданием Антония оттолкнула виконта и бросилась к лестнице.
— Леди Антония, вы не можете… — крикнул Торп ей вслед.
— Оставьте ее, — вмешался Генри.
На мгновение обернувшись, Антония увидела, как Генри схватил Торпа за плечо. Бог знает почему, но брат помогал ей, и Антонии оставалось лишь благодарить его.
Задыхаясь скорее от страха, чем от бега, Антония распахнула дверь в спальню Николаса. За окном ярко светило солнце, но в комнате царила глубокая ночь. Тяжелые парчовые шторы не пропускали даже лучика света. На ночном столике тускло горела лампа, скупо освещая пугающе длинный ряд пузырьков и склянок.
Осторожно, словно одно резкое движение могло стать причиной трагедии, Антония прокралась в комнату. Возле кровати Николаса сидел немолодой лысеющий мужчина. Обернувшись на звук открывшейся двери, он окинул Антонию обеспокоенным взглядом.
— Простите, мадам, но врачи его светлости не позволяют допускать к нему посетителей.
Мужчина поднялся.
«Должно быть, это дворецкий или камердинер, — решила Антония.
— Вы можете оставить нас, — холодно произнесла она. — Я посижу с лордом Рейнло.
Слуга замер в нерешительности.
— Мадам, я…
На лице слуги читалась неподдельная тревога за Николаса. Голос Антонии смягчился:
— Обещаю позаботиться о лорде Рейнло. Я позову вас, как только замечу перемену в его состоянии.
Слуга поклонился:
— Я буду за дверью.
Антония облегченно перевела дыхание. Ей удалось выпроводить последнего стража Николаса.
— Спа… спасибо, — прошептала она.
— К вашим услугам, миледи. Меня зовут Моркомб, если вам потребуется помощь. Я камердинер его светлости.
Антония кивнула, подавленная тревогой и страхом. Моркомб тихо скрылся за дверью, но Антония этого не заметила. Ее взгляд не отрывался от Николаса, скрытого полумраком."
"Он распростерся на спине.