Император улетел — отлегло у меня от сердца. Я боялась, что Его Величество захочет остаться на ужин.
Когда инквизитор остановил кобылу, я протянула руки к нему и спрыгнула вниз, оказавшись в крепких мужских объятиях.
— Спасибо, — чуть дыша, прошептала я, уткнувшись в его грудь. — Это было чудесно.
— Рад, что тебе понравилось, — вкрадчивый голос будоражил, обжигая дыханием. — Роси, из тебя получится прекрасная наездница.
Горячие губы чуть коснулись меня, оставив лёгкий короткий поцелуй. Я прижалась к мужчине всем телом, требуя продолжения ласки.
— Дэмиан, — судорожно выдохнула я, — поцелуй меня ещё раз.
Смешинка проскользнула в его вертикальных зрачках, которые мгновенно расширились, заполняя радужку. Он жадно впился в меня губами, требуя страсти и ласки. Я ответила, самозабвенно отдаваясь желанию, мне хотелось как можно сильнее прочувствовать и запомнить нашу тягу друг к другу. Любовь это или магия истинных, мне было всё равно. Главное — здесь и сейчас чувствовать Дэмиана, наслаждаться его губами, руками, что блуждали по моей спине, то поднимаясь, то опускаясь до самых ягодиц.
На этот раз дракон первый отпустил мои губы. Тяжело дыша, он уткнулся в моё плечо носом, прорычав:
— Роси, больше не делай так, не проси. В следующий раз я не смогу остановиться и овладею тобой, где бы мы ни находились. Нежная, маняще-чувственная моя малышка. Раньше я думал, что это мой дракон с ума сходит от твоих губ, требуя сделать тебя своей. Но сейчас я его не чувствую и понимаю, что он тут совсем ни при чём.
От признания инквизитора тёплая нега затопила сердце, и я обняла Дэмиана крепче, прижавшись к нему. Что будет, когда Росита вернётся в своё тело? Почувствует ли дракон, что она другая, не я? Будет ли целовать её так же упоительно?
Я легонько оттолкнула мужчину, наигранно улыбаясь.
— Ты обещал показать мне замок, — намекнула я на то, что мы были только в саду и конюшне.
— Конечно, пошли, — он одной рукой обнял меня за талию и повёл с манежа к замку.
Дэмиан похвастался уникальной коллекцией холодного оружия от какого-то знаменитого кузнеца, который жил двести лет назад. Мечи, кинжалы, стилеты, метательные и охотничьи ножи, украшенные золотой сканью и драгоценными камнями, — чего только не висело на стене. Прекрасные, искусные изделия; возможно, они проливали чью-то кровь. Я не разбираюсь в холодном оружии, но отметила тонкую работу мастера, которая останется в веках.