— До меня дошли слухи, что вы увлекаетесь травничеством, даже сами готовите восстанавливающий эликсир по знаменитому рецепту мэтра Хобба. — Василиск покосился на Фарна, внимательно наблюдавшего за нами и явно чем-то недовольного. По крайней мере, если судить по его лицу. — Я подумал, что неплохо было бы пополнить ваши запасы, и принес самое необходимое. Исключительно ради пользы дела. Как коллега коллеге. Я тоже интересуюсь травами, так что у нас с вами есть много общего.
И он подмигнул мне, как заговорщик заговорщику, а потом улыбнулся, открыто, доброжелательно, невольно вызывая ответную улыбку.
Мне нравился этот черноглазый лорд… Аллан Граэм из клана Василисков. Веселый, умный, легкий в общении, талантливый маг и интересный собеседник. Даже свойственная ему ирония не напрягала. Я бы не отказалась от такого друга. Тем более, как выяснилось, секреты он хранить умел. Не знаю, по какой причине, но мою тайну Граэм не выдал никому, даже наследнику, хотя сам, без сомнения, давно догадался, кто в действительности был их проводником в походе к Озеру Забвения.
Что же касается Фарна… К нему я испытывала более сложные чувства. Опасалась, не доверяла, старалась сократить общение до минимума. С нетерпением ждала, когда он все-таки уедет, надеялась, что наши пути никогда больше не пересекутся — по крайней мере, в ближайшем будущем. В тоже время Кайден меня искренне восхищал. Прямотой, честностью, упорством, умением твердо идти к поставленной цели, никогда не отступать и не сдаваться, добиваясь своего.
А иногда в его присутствии сердце вдруг замирало сладким предвкушением, пьянящий аромат снежных ягод дурманил, кружил голову, а зеленые глаза казались двумя колдовскими омутами. Одно короткое движение навстречу — и утонешь в них навсегда.
В отличие от Василиска, Дракон почти не приближался ко мне, но я постоянно чувствовала его внимание. Ощущала пристальный, оценивающий взгляд и не могла отделаться от мысли, что наследник уже тоже все понял, а теперь просто собирает недостающие элементы мозаики.
Изображать бледную немощь становилось все труднее, и дело было не только в Фарне с Граэмом.
Эндер и Кетра…
Столичные родственники вели себя с нами слишком уж бесцеремонно, барственно, по-хозяйски.