— Да-да…
— Не извольте беспокоится…
— Уже бегу…
— Все сделаю в лучшем виде, вы с лошадкой будете довольны…
Слуги разом загомонили, замахали руками, демонстративно-показательно засуетились, создавая видимость бурной деятельности.
Джалс подхватил под узды тонконогого вороного жеребца с белым пятном на лбу, провел его пару шагов и стал привязывать к колышку, вбитому посреди маленькой полянки. Аур не сопротивлялся, лишь всхрапывал и удивленно косил глазом.
— Ты что делаешь, дурень? — возмущенно вскинулся Эндер.
— Дак нет зерна, — Джалс развел руками, старательно изображая того самого дурня, о котором шла речь. — Не положено нам зерно-то. И конюшни тоже нет. Была, но крыша там давно обвалилась. Зато травка вот, имеется. Ничего, ночи сейчас теплые. Пусть пока постоит здесь… пощиплет, а я ботву свекольную принесу. Хорошая ботва. А что подгнила чуток, так это не беда.
— Что?!
Окончания разговора я уже не слышала. Дернула за рукав Мьирру, подмигнула Хоббу, и мы, воспользовавшись поднявшейся суматохой, улизнули в дом. Но полностью избавиться от кузенов не удалось — окна были открыты, и родственнички то и дело напоминали о своем присутствии.
— Это что такое? — возмущенный крик Кетры.
И в ответ бесстрастно-вежливое:
— Похлебка, леди.
— Похлебка? Первый раз слышу о таком блюде.
— Ну что вы, леди, вовсе не жидкая. Я целых две ложки муки положила.
— Да еще и горькая!
— Конечно, мука-то позапрошлогодняя. Какую уж могли, ту и купили. Не обессудьте. Что себе — то и вам. От чистого сердца…
— Тхот побери, — грохот и вслед за ним громкий вопль Эндера. — Ты подсунул мне сломанное кресло, идиот. Это покушение на наследника главы клана.
— Никак нет, ваше лордство, — успокаивающий бас Джалса. — Не покушение, а старая мебель.
Новый грохот и ругательства…
— Таракан… — истошный визг кузины.
— Что вы, леди, — почти оскорбленный возглас Ольмы. — Как можно? В доме нет тараканов. Мы следим.
— А это что?
— Жучок. В дырку в стене пролез. Вон в ту, видите? Или в соседнюю. Справа… Нет, слева.