Чем ближе мы подходили, тем сильнее стучало сердце, а в душе нарастало волнение и нетерпеливое предвкушение — словно натягивалась невидимая нить, связывавшая меня с этим загадочным местом.
Я любила Вечный, он стал для меня вторым домом — с того самого дня, как принял меня.
Это случилось через несколько месяцев после «переселения».
Я выздоровела, осознала, в каком бедственном положении мы находимся, и начала искать работу. Тогда-то Хобб и предложил мне заняться травничеством.
В тот день я немного увлеклась, а когда опомнилась, выяснилось, что пути назад просто нет.
Отпустили меня только на четвертые сутки — изрядно потрепанную, ошеломленную, уставшую и… счастливую. Не знаю, что древний Лес Краира разглядел в девчонке из чужого мира, почему оказался благосклонен, но он принял меня. Открылся. Отныне я могла чувствовать его, слушать и слышать, понимать, предугадывать малейшие изменения, разговаривать и договариваться.
Так продолжалось почти полтора года. А потом стало известно о скором рождении нового дракона, пришла пора большого кланового испытания, и всю эту территорию накрыл охранный полог…
К опушке мы вышли одновременно с остальными поисковыми группами.
Четыре отряда, включая наши. Четыре лорда, так или иначе связанные с правящим кланом, других Лес сейчас просто не пустит. Сам Фарн. Его младший брат. Кузен, то ли троюродный, то ли пятиюродный, я о нем почти ничего не знала. И Граэм — его мать была родной сестрой верховного правителя.
— Ну, здравствуй, братец… — к нам, кривя губы в неприятной усмешке, приблизился один из лордов.