– Так и нашли у речки, еще даже тело не забрали! А мы только вчера там стирали, как только беда миновала! – старшая приложила ладонь к сердцу в ужасе.
– Говорят, ни на волка, ни на медведя не похоже… Зверь какой-то неведомый задрал ее, бедную! – младшая покачала головой, прикрывая глаза, и встряхнула рубашку.
– А нечего одной по лесу шататься! Коли за грибами или постирать, так с подружками надо! Тогда ничего не страшно!
У Велеса едва топор из рук не выпал. Таким тяжелым вмиг показался… Хотя тело у Велеса было выносливое, крепкое, к труду приученное.
Лоб как печка, будто заболевает, но не в этом дело. А в том, что аж в ушах зашумела от страха. Вдруг… вдруг Златка? Деревенские девки ночью по одной в лес не ходят! Приличные дома сидели, под родительским надзором. А неприличные помиловаться и на сеновале могли, у речки комаров кормить для этого необязательно! Злата же ушла на ночь глядя… Что, если в лесу заблудилась? Да зверь ее там и… Сердце гулко, как молотом, отбивало в груди бешеный ритм.
В одной рубашке, простых штанах да сапогах по колено Велес выскочил за двор. Не чувствовал ни холода осеннего, ни пронизывающего ветра. Да и привычный был с детства себя не жалеть. Когда в доме семеро по лавкам, не до того, чтобы сопли кому-то подтирать да следить, кто на улицу без шапки выбежал.
До сих пор Велес помнил, как влетело, когда однажды к соседям пробрался с голоду да у свиней картошки, еще горячей, стащил себе и младшим. Лютовал отец так, что неделю не сядешь. Кричал, что сбережет, чтобы по наклонной не скатились, в темнице ворьем не сгнили, не пропали.
Велес остановился на секунду на лесной опушке, прижался лбом к шероховатому дереву.
Тем временем деревья расступились, и Велес увидел бегущую внизу речку. Спотыкаясь, едва не кубарем, сбежал он вниз по склону оврага.