– И не говори, что это поправимо!
Новый приступ хохота размазывает меня по груди Санаду.
– Клео, просто на всякий случай, чтобы ты не сорвала какую-нибудь лекцию весельем из-за чьего-нибудь пояснения, – весело произносит Санаду. – Тот браслет, который я ночью надел на тебя – помолвочный.
– Что?
Вскидываю руку: и правда между демоническим и академическим моё запястье охватывает платиновый ободок с растительным орнаментом и цветами из красных кристаллов. Цельный ободок, без малейших признаков застёжки.
Он что, серьёзно? Как-то это… неожиданно. Больше на дурную шутку похоже. Впрочем, помолвка брак не гарантирует, так что вряд ли это шутка, но и особых обязательств этот браслет на Санаду не накладывает.
– Клео, хочу заметить, что ты согласилась его надеть, хоть и спросонья. И вообще я хотел, чтобы ты узнала внезапно и от других, это было бы забавно. Но, боюсь, моя тонкая душевная организация не выдержит, если ты обсмеёшь моё предложение публично.
Эта его фраза возрождает во мне нервный смех.
– Хах, ну, – выдавливаю я, – вы правильно меня заранее предупредили: я бы точно не сдержалась.
– Смешно, да? – обиды в его голосе не слышится, скорее ирония.
– Угу. Сначала пожевали, и теперь, как честный вампир, женитесь.
– Жениться пока нельзя, – Санаду поглаживает меня. – Это даст юридическую возможность потребовать твоей экстрадиции. Так что пока я тебя только застолбил.
– Забраслетил.
– Пометил.
– Воспользовавшись моим невменяемым состоянием. Какое коварство! – приподнявшись, заглядываю в его весело блестящие глаза.
– Так что поделать, – картинно вздыхает Санаду, – если иначе ты не понимаешь.
Следующий приступ смеха у нас совместный и такой долгий, что вместо ванны приходится ограничиться очищающими заклинанием.
***
Санаду готов второй раз свой кантон заложить, чтобы узнать мысли Клео, но ему и первый-то раз заложить такой дорогой кантон некому, так что…
«Надо было сразу с неё этот щит проклятый снимать, сразу действовать!» – в очередной раз корит себя Санаду, потому что ему с одной стороны, конечно, хорошо и тоже весело, а вот с другой – не очень.
Но, подержав Клео в своих руках, он решает привычно не волноваться раньше времени: он знал хладнокровных девушек и женщин, любивших искренне и сильно, и знал пылких, уверяющих в любви бессердечных обманщиц.