Хотя, может, тут стулья волшебные?
Взмахнув хвостом, громадная белка со скрипом отодвигает стоящий позади меня стол, протискивается между мной и нашим мирным Фидисом, основательно задев его рога и рыжие пряди мохнатым пузом.
Укладывает хвост на заднюю парту.
И садится на стул.
Тот жалобно скрипит, но держит.
Громадная белка выкладывает перед собой чернильницу. Листы. Аккуратно укладывает пёрышко рядом.
Складывает лапки на мохнатом пузе.
И обращает взор на дерево.
Мы все, как по команде, тоже смотрим на дерево, которое пару минут назад было нашим лектором.
Мы – шесть рыжих, готовых внимать студента.
Дерево по-прежнему дерево.
Проходит минута.
Вторая.
– Эй, – Раштар поворачивается к Валариону. – Что это с ним?
Валарион пожимает плечами, отчего висюльки на его чалме позвякивают:
– Может, он застрял? Молодой ещё, неопытный…
– Ему помочь? – вежливо интересуется Фидис.
– Предлагаешь пободать для ускорения превращения? – Раштар откидывается на спинку стула. – Какие в этом Эёране все нежные.
Громадная белка, видимо решившая послушать моего совета присоединиться к обучению, тяжко вздыхает.
А мы… ну, мы, как и всякие студенты, ждём.
– Кстати, – задумчиво тянет Бриш. – А если это дерево не заговорит, можно будет через двадцать минут свалить как при неявке преподавателя?
– В этой Академии нет такого правила, – сообщает Фидис.
Всё у этих магов не как у людей.
– Эту лекцию мог бы закончить я, – вежливо замечает Валарион. – Я всё знаю.
– Нет, – отмахивается Раштар и, как белка, складывает руки на животе, расплывается в улыбке.
Так следующие полчаса, до самого звонка, мы и наблюдаем за деревом, в которое с перепугу превратился лектор.
После звонка громадная белка тяжко вздыхает. Я ободряюще хлопаю его по мохнатому плечу:
– Не переживай, следующий лектор не может превращаться в дерево. Он тебя знает и не испугается. Так что ты побываешь на настоящем уроке.
Говорю это улыбаясь, а сердце сжимается, подрагивает, потому что…
Следующее занятие – у Санаду.
***
Белый самолётик проскальзывает сквозь дверь кабинета. Санаду вздрагивает и едва не роняет лист с заданиями на предстоящий опрос.
Сердце его стучит где-то в горле, пока он ловит самолётик на руку, пока бумажка раскладывается. У Санаду даже зрение расфокусируется – так ему не хочется знать содержание.