Возможно, так они переговариваются, потому что постоянно какая-нибудь ветка изгибается, чтобы мы не потеряли направление.
Так идём ещё около полутора часов.
Затем между деревьев появляется явный просвет, и они перестают показывать направление.
Мы с Санаду переглядываемся и крепче переплетаем пальцы: мало ли что нас ожидает на очередной поляне. Пусть по предварительным наблюдениям она в разы больше галлюциногенных, но мы слишком мало знаем о мире, чтобы делать точные прогнозы об ожидающих нас неприятностях.
Поляна открывается взглядам раньше, чем заканчиваются деревья, так что есть возможность осмотреться заранее.
"Размером эта площадка с половину Академии драконов и напоминает музей современного искусства с абстрактными статуями из… ну, не мусора, но камней, земли и растительности. Некоторые фрагменты абстрактных творений блестят на солнце.
Наконец мы с Санаду выходим на край поляны.
– Концептуально, – признаю я, оглядывая кривые столбы и арки, кубы и неровные сферы.
Не сговариваясь, направляемся вдоль края поляны, постепенно обозревая произведения неизвестного творца.
Среди всех прочих внимание привлекает большая белка из камней и земли, бок которой выглаживает коричнево-зелёное и странно изогнутое существо. Но стоит моргнуть, и эта непонятная шевелящаяся штука оказывается Антонием, с улыбкой лепящим громадную поделку.
А ещё дальше ему позирует настоящая белка. Только размером она метр в холке.
И если исключить размер, то форма мордочки и ушей, окрас – копия Марка Аврелия.
Моргаю, но большая белка никуда не девается, а, заметив меня, приветственно машет лапой.
Антоний разворачивается к нам и тоже машет рукой.
Санаду тихо бормочет:
– Тебе ничего странного не привиделось?
– Мне кажется, облик Антония – иллюзия.
– Мне тоже, – тихо выдыхает Санаду.
И машет рукой. Я тоже машу приветственно: ну мало ли кто как выглядит? Это же не повод отказываться от общения.
Большая похожая на Марка Аврелия белка, махнув хвостом, рыжим снарядом несётся к нам.
– Свои! – пищит это создание на ходу и, запрыгнув на плечо Санаду, протягивает ко мне лапы, тихо выдыхает: – Хозяйка, текать отсюда надо! Здесь жрать не дают!
Морда – ну копия Марк Аврелий. Чёрные глаза блестят, когтистые лапки дрожат, хвост накручивается на шею Санаду.
– Клёпочка! – чуть не на весь лес верещит предположительно Марк Аврелий и, оттолкнувшись от Санаду, повисает на моей шее.