— Или ненавидел меня просто так?
— Он узнал давно, — Тиэрнан вздохнул и вернулся за стол. — Ещё в детстве он подслушал наш с Финианом разговор. Тогда я как раз отыскал вас с Криарой и решал, как поступить, чтобы на какое-то время скрыть то, что ты мой сын.
— Видимо, он сильно разозлился.
— Поначалу он не показывал вида, — возразил император. — Только после твоего приезда в Грэйн и начала обучения я догадался, что он знает.
— А Слоанн?
— Слоанн до сих пор считает, что ты сын Финиана. Он относится к тебе, как к брату, совершенно искренне.
Двэйн беззвучно рассмеялся. Всё это время Тиэрнан, отсекая все варианты, вёл его к одной мысли — которая была ещё более дикой, чем их самое близкое родство.
— То есть ты хочешь объявить меня наследником? — он коротко коснулся прохладной серьги в ухе. Этот жест всегда возвращал ему спокойствие.
— Ты старше. Твой возраст — это обман, чтобы сбить с толку любопытствующих. Или ты считаешь, что до Криары у меня были леоты? — его величество раздражённо фыркнул. — Кроме неё, мне не было нужно никого. Да, я понимал необходимость других леот в будущем. Но тогда… Эта мысль вызывала у меня отвращение. Только через полтора года после её исчезновения я всё же согласился на уговоры и угрозы отца. И тогда появился Рошин. Ты старше его больше чем на год.
— И кто это докажет?
— Да кто угодно из толковых магов. Если я прикажу. Гораздо важнее для меня, что ты тоже чувствовал, что между вами с Финианом нет связи, раз пошёл проверять, — Тиэрнан довольно улыбнулся.
— Тебе доложили…
— Сразу. Прости, но о таких вещах не молчат. И сейчас, когда всё сложилось именно так, когда твоя жена — Феникс и теперь находится в безопасности, лучше всего объявить об этом всем.
Какой резкий поворот событий ожидает всех заинтересованных! Тиэрнан подготовил им знатный сюрприз.
— Раз уж ты собираешься о чём-то объявлять, — перешёл он к главному, — я тоже хотел бы сделать заявление. И требую от тебя и советников подтвердить правильность моего решения.
Тиэрнан заметно насторожился. В конце концов, Двэйн мог отказаться от престола — никто не запретит. Но отказываться он не собирался.