Даркнайт грубо притянул меня к себе, не позволяя отодвинуться ни на шаг.
Музыка смолкла, смех оборвался. Взгляды присутствующих сошлись на нас. Герцог Блэк сказал:
— Господа, мы с Её Светлостью вас покидаем.
В рядах дикарей прошло недовольное роптание, которое мигом сменилось ликованием, едва заиграла музыка и в зал вкатили бочки с вином. Не обращая внимания на мои несмелые протесты, герцог буквально поволок меня прочь из зала.
Стража у выхода вытянулась по струнке. Это отвлекло меня и развеселило, я хихикнула и отсалютовала им рукой.
Шумный зал остался далеко позади. Звук наших шагов эхом разносился по коридору. Музыка становилась всё тише. Пламя факелов плясало, искажая реальность. Мне вдруг показалось, что стены оживают и движутся. Зажмурилась и тряхнула головой, пытаясь вернуть контроль над сознанием. Мы шли слишком быстро, но герцога нисколько не заботило, что я не поспеваю за ним.
— А можно помедленнее? — прошептала, запыхавшись.
Герцог Блэк не только проигнорировал меня, но ещё и ускорил шаг. Чёрт, он мне сейчас руку оторвёт. В боку закололо, во рту пересохло. Я замерла, упрямо тормозя каблуками в пол:
— Остановись, хаос тебя раздери! — крикнула громко и вывернулась из его захвата.
Сделала пару шагов в сторону и сказала сердито:
— Я устала и хочу пить!
— На сегодня ты выпила достаточно, — процедил Даркнайт, не двигаясь с места и сверля меня взглядом.
Вместо того, чтобы напугать, его грозный вид меня развеселил:
— Тут не поспоришь, — хихикнула и попыталась обойти его, держась как можно ближе к стене.
Даркнайт протянул было руку, пытаясь поймать меня, я взвизгнула, подхватила юбки и бросилась от него прочь по коридору, находя это крайне забавным.
— Мэрион! — донеслось вслед раздражённо и зло. — Вернись немедленно! Что за ребячество?
Конечно, я не вернулась. Юркнула за угол, ещё и ещё. Спустя несколько минут поняла, что заплутала.
Застыла, как вкопанная, всматриваясь в темноту. Там кто-то был. Я сначала почувствовала, и лишь потом увидела мужской силуэт.
Он стоял рядом с моей дверью, облокотившись спиной о стену и скрестив на груди руки. Его чёрный камзол практически слился со стеной, погруженной во тьму.