Чёрт! Да я с зарплатой в тридцать тысяч накоплю такие деньги только лет через пятнадцать!"
"- Итак, - прищуривается, пронзая меня взглядом словно рентгеном. – Согласна?
Смотрю на него и понимаю, что такие мужчины, как этот, привыкли покупать всё, что им хочется. Роскошные виллы, дорогие спорткары, женщин… И, видимо, детей тоже! Так и хочется швырнуть договор ему в лицо с громкой фразочкой типа: «да не нужны мне ваши деньги!».
Вот только не могу я так сделать.
Ведь деньги-то мне очень даже нужны!
А в двадцать лет, да ещё и без оконченного высшего, мне таких деньжищ точно не видать! Два миллиона, чтобы погасить долго по ипотеке, да ещё и на прожитьё нам с сестрой чтобы хватило…
- Ну так что? – оценивающий взгляд блуждает по моему телу.
На секунду задерживается в разрезе расстёгнутой блузки, а потом опускается ниже. Исследует, заставляет трепетать… И почему я чувствую себя раздетой перед этим мужчиной, хотя я в одежде?
- А секретарша вам точно не нужна? – с надеждой, всё же, спрашиваю я.
- Нет, - отрицательно мотает головой повелитель жизни. – Штат укомплектован. Да если бы и была нужна, то тебя я бы точно не взял.
Холодные ледышки глаз оценивающе скользят по засохшим брызгам на подоле юбки. Широкие брови на мужественном лице высокомерно поднимаются. Всё ясно. Хозяин, блин, жизни! Я недостаточно хороша для того, чтобы стать его секретаршей! Но на роль суррогатной матери, по его мнению, подойду?! Да что у этого му… мужчины в голове?
- Дети есть? – холодно осведомляется он.
Сердце в груди начинает биться чаще. Мне двадцать! Какие ещё дети?! Мне даже с парнями встречаться некогда! Работа-учёба-забота о младшей сестрёнке…
- А что? – с опаской переспрашиваю.
- Я ищу молодую, здоровую и уже рожавшую женщину, - спокойно отвечает Мистер Большой Босс. – Тебя в агентстве не предупредили? – прищуривается с подозрением. – Платишь бабло, а они присылают непойми кого!
- Говорили! – враньё слетает с губ быстрее, чем я успеваю сообразить, что сказала. После пяти провальных собеседований, что были у меня сегодня, отчаяние толкает меня на ложь…
Во рту пересыхает, и я начинаю молоть какую-то ерунду:
- У меня есть дочь! Ей полтора года.