- Да, оно очень красивое… - рассеянно отвечаю, продолжая думать о встрече с Валентином.
- Весьма. И дорогое к тому же, - снова обводит меня странным оценивающим взглядом. – Но тебе очень идёт! На свидание принарядилась?
- Я? – сердце испуганно бьётся в груди. – Нет, вы что!
- Хм… - как-то странно хмыкает она и первой выходит из туалета.
Следующие два часа я продолжаю свою монотонную работу по ксерокопированию документов… Когда время переваливает за три часа дня, я понимаю, что мне нужно отпроситься с планёрки.
Его секретарь куда-то отошла… Путь свободен!
Робко стучусь и приоткрываю дверь.
Чёрт возьми! От волнения ладошки становятся влажными! Ведь сейчас мне снова придётся ему соврать… Ненавижу себя за это! Просто ненавижу!
- Демид Игоревич, - заглядываю в просторный кабинет.
Мистер Лёд сидит за своим столом и даже взгляда на меня не поднимает.
- Что? – отвечает, кажется, машинально.
- Я… - делаю шаг вперёд, и оставляю дверь приоткрытой.
- К делу, - снова обрывает.
Сглатываю обиду. Какой же он всё-таки неприятный тип! Хмурый, нелюбезный, и даже… жестокий!
- Хочу отпроситься с планёрки, мне надо Машу отвести в поликлинику! – тараторю, глядя в потолок.
- В чём дело? – наконец, Демид отрывается от компьютера и поднимает на меня свой взгляд, от которого уже не сквозит лютым холодом. Теперь в нём читается искреннее беспокойство.
- Нет, - спешу заверить его. Несмотря на то, что ведёт он себя как мудак, я, всё же, чувствую укол совести. – Плановый осмотр. Прививка. Ничего страшного.
- А ты ей антигистаминные давала? – серьёзно спрашивает. – Перед прививками их надо давать детям. Я изучил этот вопрос.
Вздыхаю… За ложь на счёт здоровья ребёнка я точно буду гореть в аду!
- Давала, не беспокойтесь. Я же мать, в конце концов!
Ага, мать! Собакам отдать такую врушку «мать»…
- Ладно, можешь идти, - Демид снова смотрит обратно в монитор.
- Спасибо, - вздыхаю и поворачиваюсь к нему спиной. Слегка виляю попкой, на случай, если он смотрит мне вслед. Оборачиваюсь уже около двери. Нет. Не смотрит…
Дорабатываю оставшееся время и, пока никто не обращает на меня внимания, иду к выходу. И без того фиговое настроение после разговора с Демидом вообще опускается ниже плинтуса. Душу терзает от того, что мне приходится врать ему.