— ААААА!!! Твою мать, Дима! — верещу я от испуга. — Нельзя так пугать!
Это я от него ночью скрылась в другой комнате и, лежа на пузе, быстро пишу новую главу.
И уже не допишу, понимаю я.
Футболка, в которой я сплю, задирается, предоставляя рукам Соколова простор, а его колено уже вклинивается между моих бедер.
— Почему ты не даешь мне больше ничего почитать? — спрашивает Дима, и я чувствую его дыхание на ягодице. Потом легкий укус в мягкое место, вызывающий у меня сладкую судорогу внизу живота.
Я не сразу отвечаю, зачарованная влажными движениями языка, прокладывающими дорожку вверх по позвоночнику.
А еще я чувствую, как напряженный член касается моего бедра.
— Потому что ты все-все воплощаешь, а я не ко всему готова…
— Тебе так только кажется, Маш, — рука забирается под меня и сжимает сосок.
Первая порция смазки пошла.
— Мне виднее, — протестую я.
Дима как раз проводит от груди по животу и накрывает ладонью венерин холм. Средний палец раздвигает губки и точным нажатием попадает на клитор.
— Ты всегда так говоришь, а потом стонешь… А мне очень нравится, как ты стонешь…
И Соколов начинает делать все, чтобы я застонала.
Я начинаю сходить с ума. Он дразнит меня рукой, а горячая головка давит на половые губы, но дальше не идет.
— Знаешь, у меня даже есть пара идей для твоих рассказов. Странно, что ты сама не додумалась.
— А… а….
— Маша, нужно серьезнее относиться к общению внутри пары. Мне кажется, ты меня не слушаешь… — разочарованно произносит Дима.
— Если ты в меня не войдешь, я тебя убью, — шиплю я.
— Ну ладно. Если тебе так проще сосредоточиться, — хмыкает он и медленно, чертовски медленно заполняет мою щелку, ставшую за последний год весьма эластичной. — Так вот. Я считаю, ты должна написать рассказ про первую брачную ночь.
— Что? — я пытаюсь уловить ход мыслей Соколова, но дается мне это с трудом.
— Как новобрачные в президентском люксе предаются разврату. Героиня потом неделю ходит с трудом, зато осваивает кое-что новенькое.
Мощные толчки уносят меня подальше от реальности и ответов на все вопросы."
"Но когда я разлепляю утром глаза, я точно уверена, что напишу это сегодня же. И пришлю почитать Соколову.
Сашка говорит, мужчин нужно вдохновлять.
А пока… я отбрасываю простынь с обнаженного тела моего бога и прижимаюсь губами к утренней эрекции.
— Маш? — сонный Дима нисколько не протестует.