Неприкаянная

Весь этот цирк я наблюдала из первых рядов, путаясь под ногами у мага пушистым комком. Ха! У них, оказывается, вообще таких огромных змей нету! Вот это я выступила! Напугала так напугала. Ну ничего, от нервной горячки еще никто не умирал. Зато к утру все в особняке были твердо уверены в том, что молодая хозяйка тронулась умом. Еще пару раз змею увидит и поселится в отдельном имении для буйных магов и, самое главное, сама будет твердо уверена в своем безумии."

"Я просчиталась. Мадам в горячке, а получившие, видимо, накануне указания и оплату горничные начали действовать.

Посовещавшись между собой, эти дуры решили, что болезнь хозяйки — дело рук ее мужа, и пришли к выводу, что если он умрет, то другой целитель ее непременно вылечит и на нее при этом никто не подумает. Вот теперь я наблюдаю за их решительными действиями. Ужин уставшему магу сегодня сервируют в комнате, и пока он умывается и снимает с себя хламиду, в которой работал в лаборатории, одна из двух прелестниц между делом добавляет ему в бокал с вином пару капель яда. Во как! Уходит… А почему она вообще сегодня его обслуживает? Кто ее сюда пустил? Почему молчит граф? Устал так, что ни на что не обращает внимания? Так, садится. Обнюхиваю все, что ему принесли. К этому он уже привык. Ба! Есть собирается! Обычно артефактом еду проверяет, а сегодня из-за бессонной ночи и тяжелого дня расслабился. Он его вообще в умывальне забыл!

Говорила мне мама, что алкоголь это зло, а я сомневалась. Нет чтобы поесть сначала, чайку выпить, а он к фужеру ручки тянет.

Так и хочется заорать: «Не ней, козленочком станешь!» Вот сейчас выпьет и умрет… А оно мне надо? Нет. Будем спасать «самого умного, самого сильного»…

Резкий удар лапой по руке мага привел к ожидаемому мною результату. Фужер упал на ковер, разбиться не разбился, но содержимого лишился. Некрасивое темное пятно расползлось по ковру. Интересно, не ругается. Посмотрел с укоризной, вздохнул, поднял фужер и принялся наполнять его вновь. Нет, в графине с вином яда нет, а вот на стенках фужера… Наверняка.

Удар! И на ковре появляется еще одно пятно.

— Мира! Прекрати!

Ага, сейчас… На тот свет всегда успеешь, торопыга! Раскомандовался тут. Нет, ты погляди, какой упорный. Ему именно сегодня умереть очень хочется. Опять к фужеру тянется и морда лица такая недовольная. Выпускаю когти и теперь уже бью лапой по его руке, оставляя на ней четыре красных царапины, на глазах наливающиеся кровью. Руку отдернул, но орать не стал.