— Ну ладно, а как насчет паспорта? Будешь до старости шлепать подделки у дяди Егора в гаражах? Руслан все равно узнает.
Но бросит тебя раньше, чем успеет закончиться ваш медовый месяц.
Я это так говорю, чтобы вправить матушке мозги на место.
— Давай не сейчас об этом. Ты только посмотри, как он горяч!
Она млеет и тает на глазах.
Как школьница, малолетка какая-то, честное слово. Мама взрослая женщина в голове у неё розовая вата сейчас вместо мозгов.
“Горяч, как вселенский пожар… спорить не буду” — повторяю про себя, таращась на соблазнительные бицепсы, выглядывающие из рукавов закатанной рубашки.
Я махнула головой, чтобы взбодриться и оторваться от зрелища.
Так и тянет меня в омут греха и порока, когда смотрю на мужлана.
Я должна рассказать правду. Мне плохо из-за этого. Груз на сердце грязный и тяжёлый лежит, который сплющивает его в лепешку.
— Мам он... Меня… — я стесняюсь сказать.
Вот должна сказать, но язык не поворачивается — просто не слушается.
Проклятье!
— Ма, он не тот, кто тебе нужен. Он бабник.
— Рит, опять начинаешь? Я поняла, ты ревнуешь. Так и знала, что ты его не примешь, хоть ты уже и взрослая девочка. Если мужчина следит за собой и у него привлекательная внешность, почему сразу бабник? Я уверена в Руслане на все сто процентов! Сердцем чувствую, что он именно мой тот самый… единственный.
Всё.
Я опять решила попытаться — бесполезно.
Тяжёлый случай.
Это болезнь.
Я больше не буду пытаться вразумить её разговорами, здесь нужны доказательства. Реальные факты, а не слова.
— Вуаля, готово, — улыбаясь во весь рот, Руслан, довольный собой, отряхивает ладони друг о друга и шагает обратно к нам.
— Ох, какая красота! Какой же ты мастер на все руки.
Мама бежит к мужчине навстречу и с разбегу прыгает ему на шею. Я резко поворачиваюсь к ним спиной, зажмуривая глаза, чтобы не видеть всего этого ужаса.
Одинокая слеза скатывается по щеке… Мой первый мужчина обнимает мою мать прямо за моей спиной.
Меня по-прежнему тянет к мерзавцу. Против воли. Кто-то изнутри заставляет проклятое сердце любить Медведя.
Они сладко шушукаются за спиной, а я делаю ноги. Хватаю сумку с вешалки в прихожей и, даже не попрощавшись и не позавтракав, хлопаю входной дверью.