— Разве сейчас ночь?
— Нет, но…
— Разве я призываю наложниц, пока не село солнце?
— Нет, но я подумала…
— Очень опрометчиво пытаться думать, не имея для этого подходящего ресурса. Разве я обозначил статус леры?
— Нет, Ваше темнейшество, — пролепетала Салима.
— Ты должна была одеть леру, как гостью, а не как наложницу! Ты меня очень разочаровала. Немедленно принеси одежду для гостьи.
Распорядительница гарема, согнувшись в три погибели, выскользнула вон.
— Ну, а теперь ты объясни мне, как здесь очутилась и зачем напала на мою кьяру?
— Обычно очутилась, как из замка Альреса ушла, так и из пыточной.
— Из пыточной? Что тебе сделали? — темнейшество быстро приблизился и принялся осматривать девушку с утроенным вниманием.
— Мыли, тёрли, чуть живьём не сварили в кипятке, ободрали всю кожу и побрили налысо, — нажаловалась Валерия, на всякий случай сделав шажок назад. Уж больно от темнейшества тяжёлая энергетика, так и давит. Мурашки по коже!
— Налысо? — девушка не успела отреагировать, как император сдёрнул парик и в шоке уставился на её макушку.
"— Салима сказала, что они за три дня отрастут, а остригли, потому что там колтун. И на вашу Кьяру я не нападала, это имя впервые слышу, она мне не подумала представиться. Я случайно попала в её покои и сразу бы ушла, но она на меня набросилась, мне пришлось снова спасаться, и меня перенесло прямо сюда.
— Но от гарема, до моей собственной спальни больше двухсот метров! Ты смогла перенестись на такое расстояние одним переходом?
Валерия промолчала, красноречиво посмотрев на темнейшество — слепой, что ли? И глухой.
— Потрясающе. — Демис замер и резко спросил: — Ты потеряла невинность? Когда? С кем? Альрес?
— Нет.
— Что — нет?
— Всё — нет.
— Тогда почему твоя сила увеличилась? Странно, что ты вообще можешь пользоваться нераскрытым даром. Какого цвета твоя лента, когда ты кастуешь?
— У меня не лента, — буркнула девушка.
— Ну, нить.
— И не нить.
— А что?
— Не знаю, оно не имеет формы.
— Как это?
— Ну… Просто перед глазами океан огня.
— Почему океан? — император выглядел забавно — вытаращенные глаза, изумление на лице…
— Потому что краёв не видно.
— О…
Демис потрясённо смотрел на иномирянку, открывая рот и тут же его закрывая.
— Ваше темнейшество, принесли платье для леры.
— Оставьте в приёмной, я сам заберу, — ответил Демис, не сводя глаз с гостьи.