Дэма Аркания не оправдала моё доверие, подвергла опасности здоровье кьяры Ле Рии, спровоцировала конфликт в гареме. Вернуть в Нижний гарем и запереть там. Ей запрещается покидать его пределы, ни видеть, ни слышать о ней я больше не хочу.
— Ваше темнейшество! — взвыла дэма, но недоодетый и недокормленный времени зря не теряли: коротко кивнув Демису, оба произнесли заклинания, и вся толпа тут же исчезла, втянувшись в два портала.
В коридоре остались только растерянная Валерия и сердитый император.
— Обеденное время, а вы еще не за столом, — без предисловий Демис предложил Лере руку. — Я провожу вас.
— Нет, только не портал! — девушка отскочила на шаг назад.
— Почему, так же быстрее! — удивился чертейшество.
— Потому что мне лучше пройти своими ногами, так хоть запомню дорогу. И меня больше никто не заманит в ваш гарем! Буду признательна, если вы проводите и заодно объясните мои права, если они есть, потому что я не понимаю, могу ли защищаться от кого бы то ни было, включая ваших бывших и настоящих.
"— Идемте, — вздохнул император, снова предлагая Лере руку. — Я накину полог, совершенно не нужно, чтобы кто-то мог услышать, о чём мы разговариваем. То, что случилось — моя ошибка. Я полагал, что моего слова достаточно, чтобы любой в этом дворце усвоил — вы — моя новая кьяра — и обращался с вами соответственно этому статусу. К сожалению, я слишком потакал своему гарему, и леры потеряли берега, уверовав, что им позволено больше. Придётся этим заняться.
— О! Но почему тогда наставница вела себя, будто делает мне одолжение, почему привела к отставной кьяре, и, вообще, была ко мне негативно настроена?
— Она вас обидела? Что-то вам сделала? — подобрался Демис. — Это моё упущение, я так привык к повиновению, что перестал проверять и наказывать.
— Не знаю, обидела ли, просто постоянно подчеркивала моё ничтожество и превозносила Армину. Можно сказать, я не пострадала, ведь у нас с вами фиктивные отношения. Будь они настоящими, я бы обиделась, а так… Было довольно забавно, пока ваша любовница не попыталась на меня напасть.
Император скривился и тут же убрал с лица гримасу.
— Я сожалею.