Затем спешно натянула чистое платье, обулась, накинула на голову что-то вроде лёгкого шарфика и с сожалением окинула последний раз комнату. Глаз зацепился за вазочку с розой — цветок, казалось, стал ещё красивее, и выглядел столь же свежо, как и накануне. Девушка сморгнула — да, так и есть — пурпурная кайма стала чуть шире. Чудеса…
И тут же опомнилась — стоит, на розу пялится, вместо того, чтобы делать ноги!
Но больше она ничего не успела: раздался стук и следом за ним из портала шагнул Его темнейшество.
— Ле Рия…
— Не подходите! — вскинула руку девушка. — Я не знаю, что случилось с моими волосами и что за такое полагается в вашем мире, но могу подтвердить — это произошло не по моей вине или по моему желанию. Давайте сделаем вид, что вы ничего не заметили, я уйду… куда-нибудь, и вам не придётся нарушать клятву не причинять мне вред.
— Ле Рия, всё не так! — почти простонал темнейшество, в один шаг очутился возле девушки, сдёрнул шарф и резко выдохнул. — Имари! Моя имари…
Глава 11
Глава 11
Валерия замерла, осознавая — имари? Что это такое? Имари, алири… Опять в батарейки??! Ни за что!
Девушка испуганно дёрнулась, рванулась всем телом, стремясь вырваться из захвата, ускользнуть, сбежать, спрятаться, но император держал крепко, а сам дышал ей в ухо и что-то бормотал.
"В ужасе — вотпрямо сейчас он её и съест, в прямом или переносном смысле — уже не суть важно! — Валерия услышала «Полёт Валькирии» Вагнера и, не успев ни удивиться, ни подумать, машинально устремилась всем существом туда, где горит утро нового дня, куда манил безбрежный океан, где не было имари и алири…
Океан был, да.
Тихо шумел, лаская волнами прибрежный песок, изумрудно-синий, безбрежный, сливающийся на горизонте с небом. И восход присутствовал.
Девушка проморгалась и сделала поправку — скорее, закат.
Только причина паники никуда не делась, а по-прежнему сжимала её в объятиях. Чёрт подери, это она вместе с Его чертейшеством перенеслась, что ли?
— Ле Рия, девочка, я не хотел вас пугать, — император говорил мягко, но рук не разжимал, будто чувствовал — стоит ей освободиться — сразу ускользнёт.
— На вес продадите? — деловито спросила Лера, пытаясь отдалиться. — Тогда сначала надо откормить. Год-другой.
В глазах императора что-то сверкнуло, и объятия стали крепче.