И вот Астагирелейн ушёл порталом в матушкины покои, а Демис, в душе молясь Моро, чтобы девушка не запаниковала и согласилась, отправился в храм будить жрецов и готовить всё для обряда.
Боясь оставить священнослужителей хоть на минутку — он нарезал круги по залу, поторапливая и подгоняя.
Облегчение, когда Тагир отозвался и сообщил, что лера Валерия хоть и шокирована, но на брачный обряд согласилась, было таким большим, что он едва сам не рванул за девушкой.
Время, казалось, остановилось: жрецы на местах, жених готов.
И из портала под руку с драконом вышла Ле Рия.
Демис подавился воздухом, и не сразу смог сделать шаг навстречу невесте. Тагир постарался — и когда только успел? Ле Рия была чудо как хороша — тоненькая, свежая, будто не два часа ночи, а уже утро. И такая красивая, что больно смотреть.
Брошь, создающая иллюзию ровного цвета волос, приколота к лифу, молодец, не забыла. И необыкновенной красоты серьги и диадема. Откуда?
Император перевёл взгляд на друга, тот подмигнул и развёл руками, мол, не смог отставить невесту без подарка.
Верно. Спасибо, друг. Пусть, их брак не навсегда, но брачный обряд будет самый настоящий. И настоящая невеста. А жених…
Демис оглядел себя, замер, призывая магию, и переоделся, не сходя с места. Конечно, это тоже была иллюзия, но зато теперь его наряд был под стать платью невесты.
— Ле Рия, — Демис подал руку девушке, ощутил, как теплые пальчики прикоснулись к его ладони и еле удержался, чтобы не сжать их.
Бережно подвёл девушку к алтарю и одними губами произнёс:
— Спасибо! Ты потрясающе выглядишь! Самая красивая невеста из всех, кого я видел.
— Самая странная свадьба из всех, про которые я знаю, — отозвалась Валерия. — Ты должен мне, Мир!
— Императорская сокровищница в твоём распоряжении, — ответил Демис."
"— Ты должен мне объяснения, — невозмутимо продолжила Валерия. — А сокровища оставь себе. Пригодятся для настоящей — выделила она слово — невесты.
— Лер, лера, вы готовы? — прервал беседу Верховный жрец.
— Нет, мы готовы! Начинайте, — и стиснул-таки дрожащую ладошку девушки.
Хочет казаться храброй и невозмутимой, а сама дрожит, как испуганная мышка! От накатившей нежности и острого желания обнять, унести и целовать, пока держат ноги, Демис даже покачнулся, но быстро взял себя в руки.
Жрец размеренным голосом называл руны, которые загорались по периметру алтаря.