Чёрт его знает, что за цирк устроил чертейшество в храме, но раз он называет Армину императрицей, значит, у них настоящий брак, а для неё была сыграна постановка.
Татуировка — Лера взглянула на руку — наверное, самая обычная. Сойдёт со временем. На самом деле Миру была нужна ночь, он рискнул, ведь она могла и заупрямиться, и выиграл. Как там ей рассказывали — если девушка отдаст невинность без брачного обряда, она потеряет весь свой дар. Да, что-то такое. Его темнейшество получил её дар и любимую женщину в жёны.
Скидывая на ходу одежду, Валерия вошла в спальню, открыла шкаф, думая, во что бы переодеться? Руки действовали сами по себе, отдельно от мозга, который раз за разом прокручивал события минувшей ночи и только что увиденную ею сцену. Сердце обливалось слезами и кровью — какая же она наивная и глупая!
Кровью!
Взгляд остановился на платье красного цвета.
В красном умирать не страшно. Мир говорил, её силы не хватит, чтобы прыгнуть в свой мир, поэтому она переоденется во всё чистое… как положено.
Взгляд оббежал спальню, потом девушка прошла в гостиную и увидела розу.
Да, цветок она не оставит, кому он тут нужен? Армина выбросит в первую очередь. А может быть, это прикажет сделать и сам император. Чтобы ничего не напоминало о наивной попаданке.
Валерия переоделась, вытащила розу из вазы, прижала к себе, обняла, как самое ценное и дорогое, что у неё было, нырнула к «кокону», ухватила за нить и влила, сколько смогла — всю себя — в одно-единственное стремление, в одну цель.
Девушка зажмурилась и отпустила магию.
Приземление вышло жёстким, будто она спрыгнула на асфальт с высоты в три метра.
Охнув, Лера крепче прижала к себе розу и открыла глаза.
Знакомый до боли, пропахший кошками и сигаретами подъезд, где она уже несколько лет снимает квартиру.
Не веря своим глазам, Валерия протянула руку и потрогала заскорузлую от грязи стену, потом повернулась и задела перила — не чудится.