Всё то, что она видела только по телевизору.
Так получилось, что за свои двадцать пять лет она никуда дальше Подлипок не ездила. Её родители не выбирались ни на море, ни заграницу, все отпуска они проводили на даче. Можно сказать, что Лера нигде, кроме Москвы не была, любуясь на красоты мира исключительно через телевизионный экран.
У родителей в Подлипках была дача, доставшаяся от бабушки. Лера помнила строгую бабушку Свету, её ветхую избушку с сарайчиком для ведер и садового инвентаря, заросший сад, кусты крыжовника и покосившийся забор.
Лере на одно лето даже пришлось остаться в Москве и изнывать в одиночестве, потому что все подруги разъехались по курортам и дачам.
Задумавшись, Валерия не заметила, что уже прошла почти до конца перехода.
Как обычно, у ступеней, ведущих наверх, к Павелецкому вокзалу, выстроились продавцы полотенец, очков, сумок и разной всячины, мимо которых Лера всегда проходила, не глядя.
— Девушка, можно вас на минутку? — раздался голос справа. — Не могли бы вы мне помочь?
Валерия обернулась — ей приветливо улыбалась пожилая женщина.
Такая милая, домашняя старушка, невысокого роста, в чистенькой блузке, длинной юбке и с платочком на голове.
Валерия опустила глаза и с изумлением увидела, что на ногах у старушки мягкие войлочные тапочки без задника. Летом. В Москве. Наверное, эта женщина приехала откуда-то из глубинки. Из очень далекой глубинки. Или сбежала из желтого дома.