Нет, она не передумала, но надо же было свернуть беседу с навязших в зубах описаний обивки карет и размеров драгоценных камней в кольцах и ожерельях, которые величество собирается предоставить своей новой алири.
— Да.
— И сколько это в лиарах?
— Много, девочка. Достаточно, чтобы бывшая алири могла до конца своей жизни ни в чём не нуждаться.
— С ума сойти, получается, всего за два года службы женщина себя обеспечивает на всю оставшуюся жизнь? Или в договоре где-нибудь мелким шрифтом есть примечание, что наступление конца жизни бывшей алири определяет не судьба, не Великий Моро, а казначей Его величества?
— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Альрес Третий.
— Замечательно! То есть, в бюджете королевства есть такая статья расходов — возмещение ущерба очередной алири?
— Ну, есть.
— Допустим, я согласилась. Допустим, прошли два года, и вы меня… гм… осушили. Кто получит причитающиеся мне в счёт компенсации деньги?
Альрес открыл рот. Повращал глазами. Закрыл рот и фыркнул.
— У тебя нет родственников, значит, деньги получит или Гортанс, как имевший на тебя права до продажи. Или они останутся в казне королевства.
— Но это же несправедливо! Умирать мне, а деньги графу? Или себе оставите? Фу, как некрасиво, обманывать и так обиженную судьбой женщину!
— Что ты предлагаешь? — осторожно поинтересовался король.
— Деньги вперёд, мне в руки!
— Зачем?? У тебя и так всё будет! — изумился Альрес. — Что пожелаешь — бесплатно.
— Хочу!
— Так это ответ — «да»? — король подался вперёд.
— Это ответ — «возможно», — ответила Лера. — Я не могу всего за один день, который к тому же почти прошёл, решить свою судьбу.
И Лера изобразила выражение лица и глаз, как у кота из Шрека.
Король сглотнул, вдохнул. Выдохнул. И согласился.
Назад в покои Лера не шла — летела!
Жаль, что от служанок никак не отвязаться.