Голубые глаза Кимберли полны скептицизма, и я добавляю:
– Я серьезно. Я собираюсь переехать в Нью-Йорк.
– Нью-Йорк? Какого черта? С Хардином? – У нее отвисает челюсть. – Ох, о чем это я, ты ведь только что сказала, что вы расстались. – Она демонстративно хлопает себя по лбу.
– Вообще-то с Лэндоном. Он переводится в Нью-Йоркский университет и спросил, не хочу ли я присоединиться. Я пропущу лето и, если получится, с осени начну учебу.
– Ого, погоди минутку, дай прийти в себя, – смеется она.
– Это хороший шанс.
Это безумная, абсолютно безумная идея – взять и переехать в другой конец страны, и реакция Кимберли тому доказательство.
– Ты не обязана ничего мне объяснять. Пожалуй, это действительно неплохо. Просто я удивлена. – Ким даже не пытается скрыть усмешку. – Ты переезжаешь в другой город без всякого предварительного плана и даже не берешь перерыв на год, чтобы все обдумать?
– Глупо, правда? – спрашиваю я, не зная, что надеюсь услышать в ответ.
– Нет! С каких это пор ты так в себе не уверена? Девочка моя, я знаю, через какое дерьмо тебе пришлось пройти, но нужно двигаться дальше. Ты молодая, умная и красивая. Жизнь не так уж плоха! Черт, да ты попробуй обработать ожоги жениха после того, как он прикрывал задницу своего взрослого, непонятно откуда взявшегося сына-придурка, так как только что изменил тебе, – она изображает пальцами кавычки и закатывает глаза, – с «любовью всей своей жизни».
Не знаю, пыталась ли она показаться забавной, но мне приходится прикусить язык, чтобы не расхохотаться от нарисованной картины. Однако когда она слегка усмехается, я перестаю сдерживаться.
– Нет, серьезно, ничего страшного, если ты грустишь. Но если позволить грусти распространить влияние на всю твою жизнь, никакой жизни не будет. – Ее слова отпечатываются во мне где-то между эгоистичным нытьем и переживаниями по поводу спонтанного переезда в Нью-Йорк.
"Она права. За последний год мне много пришлось пережить, но что хорошего в том, чтобы идти на поводу у уныния? Зачем постоянно возвращаться к грусти и боли утраты? Как бы мне ни нравилось освобождение от ощущения пустоты, я не была сама собой. Я чувствовала, как с каждой негативной мыслью теряю частичку себя, и уже начала бояться, что никогда не стану прежней.