За последние два года я видела его всего шесть раз, и с каждым разом мне становилось все больнее.
– Так и есть. Дэвид очень повлиял на нее.
– Я знаю, она мне рассказывала.
Я снова останавливаюсь. На этот раз Хардин улыбается, помогая мне продолжить этот бесконечный путь к алтарю.
– Что ты имеешь в виду?
– Я пару раз разговаривал с твоей мамой, ты об этом знаешь.
Представления не имею, о чем он говорит.
– Месяц назад, когда вышла моя вторая книга, она пришла на раздачу автографов.
«Что?»
– Что она тебе рассказала? – Я произношу последнюю фразу слишком громко, и несколько гостей смотрят на нас дольше, чем нужно.
– Поговорим, когда все закончится. Я обещал Лэндону, что не испорчу его свадьбу.
Хардин улыбается мне, когда мы доходим до алтаря, и я стараюсь, на самом деле стараюсь, думать только о свадьбе моего лучшего друга.
Но не могу ни отвести глаз, ни избавиться от мыслей о шафере.
Глава 79
Хардин
Вечеринка после церемонии – наиболее приемлемая часть свадьбы. Все перестают быть чересчур скованными, становятся более разговорчивыми после пары бокалов бесплатной выпивки и ужина, за который организаторы свадьбы явно переплатили втридорога.
"Венчание вышло безупречным: жених плакал больше, чем невеста, и я горжусь тем, что пялился на Тессу только девяносто девять процентов всего времени. Клянусь, я даже частично расслышал слова клятв. Правда, на этом все. Судя по тому, как руки Лэндона покоятся на талии жены, и по тому, как она смеется в ответ на его реплики во время их танца перед гостями, свадьба удалась на славу.
– Содовую, если есть, – обращаюсь я к женщине за барной стойкой.
– С водкой или джином? – спрашивает она, указывая на ряд бутылок со спиртным.
– Ни то ни другое, просто содовую. Без алкоголя.
Она секунду пристально смотрит на меня, затем, кивнув, наливает содовую со льдом в чистый стакан.
– Вот ты где, – слышу я знакомый голос, и кто-то трогает меня за плечо. У меня за спиной стоит Вэнс со своей беременной женой.
– Вы меня искали? – ехидно спрашиваю я.
– Нет, – улыбается Кимберли, прижав ладонь к огромному животу.
– У тебя все нормально? С этой штукой ты выглядишь так, будто в любой момент можешь рухнуть на пол. – Я смотрю на ее отекшие ноги, затем перевожу взгляд на мрачное выражение лица.
– Эта штука – мой ребенок. Я на девятом месяце, но это не помешает мне тебе врезать.
Ну, судя по всему, ее дерзость никуда не делась.
– Если, конечно, дотянешься через живот, – поддразниваю я.