– Уводи его отсюда, пока не вызвали полицию! – Никогда не слышал, чтобы Майк так громко кричал.
– Отпусти меня на хрен!
Я отмахиваюсь от Вэнса и бросаю на него свирепый взгляд. Глаза застилает красная пелена.
– Ты что, в тюрьму захотел?! – кричит он мне почти прямо в лицо.
Мне хочется повалить его на пол, сжать пальцы на его горле…
Но пара женщин своими воплями помешали тому, чтобы меня опять унесло в темную пропасть. Я оглядываюсь: дорогущий бар, осколки бокалов на полу, сломанный стул, испуганные лица посетителей, раздумывающих, как им выбраться из этой неразберихи.
Я пулей проношусь мимо официантки и выскакиваю наружу. Кристиан не отстает.
– Садись в машину, и я все тебе объясню, – раздраженно говорит он.
Опасаясь, что копы и правда могут появиться в любой момент, я подчиняюсь, но при этом не знаю, как мне себя чувствовать и что говорить. Хоть он и признался, я не в состоянии осознать его слова.
Я сажусь на пассажирское сиденье, как раз когда он устраивается за рулем.
– Ты не можешь быть моим отцом, это невозможно. Сплошная бессмыслица – в каждом твоем слове.
Я осматриваю дорогую арендованную тачку и думаю, значит ли это, что Тесса осталась в том чертовом парке, где я ее высадил.
– У Кимберли ведь есть машина?
– Естественно, есть, – с удивлением отвечает Вэнс.
Мы мчимся по дороге, и низкий гул двигателя становится все громче.
– Мне жаль, что ты вот так об этом узнал. Все вроде бы наладилось, но потом вдруг стало рассыпаться на части.
Я молчу, понимая, что сорвусь, как только открою рот. Впиваюсь пальцами в ноги: легкое ощущение боли успокаивает.
– Я все объясню, только не делай поспешных выводов, ладно?
В его глазах я вижу сожаление. Меня этим не разжалобишь.
– Нечего говорить со мной как с ребенком, – огрызаюсь я.
Вэнс смотрит на меня, потом снова на дорогу.
– Ты ведь знаешь, что я вырос с твоим отцом, Кеном.
– В первый раз слышу. – Бросив на него сердитый взгляд, я отворачиваюсь и смотрю на проплывающий за окном пейзаж. – Похоже, я вообще ни хрена не знаю.
– В общем, так и было. Мы росли вместе, почти как братья.
– И потом ты трахнул его жену? – перебиваю я.
– Слушай, я пытаюсь все тебе разъяснить, так что, прошу, не перебивай.
Вэнс почти рычит, костяшки на руле побелели. Он делает глубокий вдох, чтобы тоже успокоиться.