Я разговаривала с Кимберли утром, и она сказала, что они вылетают из Англии в четверг. Мне до сих пор не верится, что сегодня только вторник. Кажется, что с моего отъезда из Лондона прошло не два дня, а гораздо больше.
Мысли снова возвращаются к нему и тому, чем он сейчас занимается… или с кем. Ласкает ли он ту девицу? На ней снова его футболка? Зачем я мучаю себя мыслями о нем? Я избегала его, а теперь вижу перед собой налитые кровью зеленые глаза и чувствую кончики его пальцев на своей щеке.
Я испытала боль и облегчение, которому можно только посочувствовать, когда, роясь в чемодане в аэропорту Чикаго, наткнулась на его грязную черную футболку.
Вот тебе и начать с чистого листа… Но пусть это будет маленькая передышка, мне и так очень тяжело.
Нет. В самолете я решила, что не позволю себе больше об этом думать. Подобные мысли никуда не приведут. От жалости к себе только хуже.
– Я склоняюсь к Нью-Йорку, но мне нужно еще немного подумать, – говорю я Лэндону.
– Отлично. – Его улыбка заразительна. – Мы могли бы уехать недели через три в конце семестра.
– Надеюсь на это, – вздыхаю я, желая из всех сил, чтобы время текло быстрее. Минута, час, день, неделя, месяц – сейчас чем больше пройдет времени, тем для меня лучше.
И время идет, а я понимаю, что каким-то образом тоже двигаюсь вместе с ним. Проблема в том, что я еще не решила, хорошо это или плохо.
Глава 17
Хардин
Открыв дверь квартиры, я удивлен: повсюду включен свет. Тесса обычно так не поступает, пытаясь экономить на счетах за электричество.
– Тесс, я дома. Ты в спальне? – окликаю ее я.
От духовки вкусно пахнет ужином. Из нашей маленькой стереосистемы по дому разносится приятная музыка.
Я кидаю папку и ключи на стол и иду искать Тессу.
– Какого черта! – кричу я. Голос гулко разносится по маленькой спальне.
– Хардин? Что ты здесь делаешь? – спрашивает Тесса, словно я не имею права сюда врываться. Она натягивает одеяло на голое тело, на ее губах играет легкая улыбка.