Оддин пару секунд хмуро смотрел на нее, затем ответил:
– Что ж… думаю, Ковин не станет проводить там целый день, так что дождись, пока он уйдет, и…
– Мне надо туда, именно когда там будет Ковин, – перебила его Элейн.
Он откинул голову назад, умоляюще глядя на потолок. Вновь взглянув на нее, Оддин спросил:
– Хочу ли я знать, зачем? – Когда она покачала головой, продолжил: – Но тебе хотя бы не обязательно встречаться с ним?
Элейн не была уверена. Все зависело от того, собирался ли мормэр Нортастера соблюдать традиции.
– Тогда поедем вместе, – вздохнул Оддин. – Мне нравится быть рядом, когда ты рискуешь жизнью. Столько новых эмоций!
Она усмехнулась его шутке."
"Воздух был наполнен солнечным светом. Золотая пыльца парила над тропинками, касалась глади небольшого пруда. Листья горели зеленым. В парке, благодаря тени старых дубов, осин и кленов, было свежо. Легкий ветерок ворошил юбки женщин, играл плащами мужчин, пытался растрепать прически и создавал приятный уху шепот в кронах деревьев.
Казалось, что попрощаться с Магистром Света собрался весь Нортастер. К каменному постаменту с возлежащим на нем телом в белом одеянии выстроилась огромная очередь. Восемь гвардейцев охраняли место церемонии и следили за порядком.
Каждый горожанин мог подойти к усопшему, сказать пару слов и коснуться руки. Это была известная традиция: чтобы умерший не являлся во снах, к нему нужно прикоснуться.
Когда они с Оддином оказались в самом сердце парка, недалеко от каменного постамента с телом, Элейн свернула с дорожки и прошла к небольшой беседке чуть поодаль.
– В очередь вставать не будем? – уточнил Оддин.
Элейн обернулась через плечо и улыбнулась. Она прошла в беседку, села на скамью и, жестом приглашая Оддина сесть напротив, ответила:
– Нам нужно дождаться, пока появится твой брат.
Когда Оддин сел, Элейн снова улыбнулась и добавила:
– Спасибо, что доверяешь мне. И спасибо, что не расспрашиваешь, что задумала. Я пока боюсь говорить хоть что-то. Совсем не уверена, что план – не полная глупость.
– Я совершенно уверен, что план – полная глупость, – покачал головой Оддин.