Оддин вновь предложил протянутую ладонь, которую на этот раз она приняла.
– Твои волосы вкусно пахнут, – услышала Элейн через пару минут после того, как они отправились в путь. – Когда они снова станут рыжими?
– Зависит от того, как часто я буду их мыть. И как скоро решу отсюда уехать. Как там дела у Ковина? Что было после того, как я убежала?
Она почувствовала, как Оддин вздохнул, его теплое дыхание защекотало ей затылок.
– Что ж, сначала все были ошеломлены. Клянусь, моя матушка использовала нецензурную брань.
– А что Ковин? – нетерпеливо спросила Элейн.
– Пожалуй, до такого исступления его прежде никто не доводил. Я думал, он начнет оправдываться, попытается объяснить ситуацию гостям. Но все, что его волновало, – не упустить тебя.
От этого Элейн стало не по себе. Выходит, ей повезло, что она сумела улизнуть. В тишине ночных улиц было трудно поверить, что сейчас где-то десятки людей искали ее.
– Наверное, я должна еще раз поблагодарить тебя, что спас меня от тех полицейских… – проговорила Элейн.
Она спиной почувствовала приятные вибрации: Оддин смеялся.
– Прошу, не делай этого лишь из чувства долга! – иронично отозвался он. – Если считаешь, что легко справились бы со взводом солдат, не стану разубеждать. В конце концов, мне ни разу не удалось тебя переспорить.
Элейн задумалась. Чуть обернувшись, она попыталась заглянуть Оддину в лицо.
– Ты кажешься безмятежным.
– Такие черты лица, – беззлобно ответил он.
– Я только что бросила тень позора на всю вашу семью. Твой брат гоняется за мной по всему Нортастеру.
– Отношения с людьми я строю на собственных наблюдениях и чувствах, – твердо заявил Оддин. – Меня не волнуют ни отцы, ни братья.
– Да, но… Ты даже не спросил, почему я это сделала.
– Элейн. – На этот раз в его голосе не было улыбки. – Я же сказал, что узнал твою историю. Клан Мун отказался подписать присягу, за что был жестоко наказан. Никто не выжил в целой деревне – очевидно, кроме тебя. Отрядом руководил Ковин. Твое желание отомстить мне понятно.