– Элейн, – негромко проговорил Оддин, чуть склонив голову. – Мне тебя не хватало.
Она тихонько охнула.
– Правда? – только и смогла произнести она.
– Конечно, правда. Ты же не думаешь, что я действительно проехал сотни километров, просто чтобы сообщить о смерти Художника. Для этого я мог написать письмо или отправить гонца.
Затем он усмехнулся:
– Ты знаешь, что, когда краснеешь, у тебя заливает краской все лицо?
Оддин произнес это с любовью, но Элейн почувствовала еще большее смущение, чем прежде. Она высвободилась из его рук и отошла к окну, чувствуя, что пылает, как огонь в печи.
– Может быть, зря я передумала тебя убивать, – пробормотала она.
– Элейн, – негромко позвал Оддин, и она услышала, как он подходит ближе. – Я ехал сюда просто потому, что хотел тебя увидеть. Знаешь, казалось странным, что мы с тобой едва знакомы, а… – Он неловко откашлялся. – Один раз я разговаривал с кем-то и подумал: «А Элейн на это ответила бы что-то забавное». После этого понял, что хочу увидеть тебя снова.
Повисла такая долгая пауза, что Элейн не выдержала и повернулась к Оддину. Он продолжал молчать.
– А если нет? Если я и правда так прекрасна и остроумна, как тебе помнилось?
Он рассмеялся, затем провел ладонью по лицу – жест, отражающий внутреннюю борьбу. С чем он боролся?
– Надеюсь, ты не решишь, что я сошел с ума вслед за братом, но… я хочу предложить тебе… хочу сделать предложение… – Он выдохнул, кажется, весь воздух, что был в легких, и усмехнулся.
– Да? Как?
Ей было трудно сказать что-то еще: сердце колотилось так сильно, что Элейн боялась упасть без сознания.
Оддин сделал еще один шаг к ней, оказавшись совсем рядом.
– В моем воображении я без труда подошел к тебе, взял за руку… – Он подхватил ее ладонь, сжав в своей, большой и теплой.
– Жаль, что так не получилось, – выдохнула она. – Звучит очень романтично.
Его губы дрогнули, она вновь его рассмешила. Но Оддин ждал ответа.
– Если бы ты так и сделал, – продолжила она, – я бы сказала, что тоже думала о тебе все эти месяцы. И что твои чувства, кажется, взаимны.
Он прижал ее пальцы к своим губам, в голубых глазах плескался восторг.
– Но ответила бы, что мне нужно подумать.