Другие кости мы решили пока не трогать. Лана сама попросила остановиться, видимо, боль от операций, которые я делал без анестезии, окончательно вымотали девушку, не физически, а морально. Я видел, что настроение у неё падало с каждой новой операцией, так что согласился на этом закончить.
— Понадобится что-то ещё, сообщи Кире, и она откроет двери в хранилище, — сказал я перед тем, как мы отправились наверх.
С собой брать что-то дополнительно я не собирался. Всё это у меня имелось там, в «Восточном», поэтому я особо не переживал.
— Всё, мне пора, — провожать меня вышли все, кто ещё находился в этот поздний час на «базе». — Кира, Арсен, помогите Толе и разберитесь с нашими новыми охотниками. Я хочу, чтобы Толя смог развиваться, возможно, ему потребуется учитель или что-то в этом роде… Подумайте вместе с ним.
— Хорошо, — Арсен кивнул.
— Ну и про остальных не забывайте, работы теперь у вас непочатый край, — сказал я и, развернувшись, полетел в сторону порта.
Мария уже была на борту. Дымку вместе с клеткой я отправил туда заранее, так что она тоже скоро должна доехать, а вот я трястись в кортеже несколько часов не собирался.
Я усмехнулся: это пока не умеют, а дальше видно будет. А сейчас пусть отдыхают на «базе», все условия для этого есть.
(Неподалёку от города Мирный)
— Ну и где носит эту дрянь? — проворчал Карский, собственноручно прикончив очередную тварь.
— Макаров сказал, что она уже взяла катер, — пояснил Хриплый, — значит, летает где-то здесь, вынюхивает…
— Вынюхивает… — хохотнул Карский, — это ты верно подметил.
— Ага, — отмахнулся от него Хриплый, — и лишить самого себя такого удовольствия?
— Как знаешь, — Карский ухмыльнулся.
Он уже понял, что Хриплый прочно подсел на пыльцу, а значит, в любой момент может свихнуться и выкинуть что-то эдакое. Например, прикурить на базе контрабандистов и подорвать её к чёртовой матери.
Пробой, что они караулили вместе с десятком бандитов, что прикидывались охотниками, был второго уровня. Ничего сверхъестественного, какие-то тараканы зелёного цвета с такими же внутренностями. Другой вопрос, что куковать здесь всю ночь откровенно не хотелось, вот он и злился не только на окружающих его идиотов, но и на себя самого.