А потом мы начали работать. Стали оборачивать тела пленкой. Сделали это быстро, в четыре руки. Будто всю жизнь занимались обертыванием трупов. Получились этакие чёрные коконы, как манекены.
Вытащили их на улицу, по одному. Перед этим подогнали джип — тот самый, на котором эти трое сюда и приехали. Багажник большой, вместительный, повезло. Двоих разместили в нем, а третьего, который сидел в машине, пришлось перетащить на заднее сиденье. Он в багажник уже бы не поместился.
Кровь замыли, гильзы собрали. Но Грач сказал, что наведается потом еще раз сюда и тщательно пройдется.
Я сел за руль трофейного джипа. Грач хлопнул дверцей, устроился рядом.
— А если гайцы тормознут? — спросил он, глядя в зеркало. Голос у него стал тише и звучал немного насторожено.
Я похлопал себя по нагрудному карману.
— Нормально. У меня ксива. В салоне темно, крови снаружи не видно. Да и багажник мы закрыли плотно.
— Ну, дай бог… — выдохнул он и отвернулся к окну.
Мы тронулись. Я немного помолчал, потом сказал:
— Тебе сейчас лучше пропасть с радаров. Затихариться где-нибудь в безопасном месте. И с Кругами своими пока завязывай.
Он кивнул, но без особого энтузиазма.
— Если они тебя пробили, — продолжил я, — могут прийти ещё. Валет не на трёх бандосах держится. Может, конечно, Дирижёр ему и не доложил, и это его такая самодеятельность, но я бы не рисковал. Тут не угадаешь. Подстраховаться надо.
Помолчал секунду, потом добавил:
— Извини, брат. Но тебе пора в отпуск. Вынужденный, так сказать.
— Ха! — выдал Грач, оживившись. — Да я уже три года об этом мечтаю! Как же за*бись, Макс, что ты мне такой повод подкинул. Теперь-то точно не отвертеться.
Он нарочито улыбнулся, но всё же не без веселья.
— Ну извини, друг, так вышло, — сказал я. — Скажи спасибо, что жив остался.
— Да ты чё? — махнул рукой Руслан. — Я ж не в упрёк. Серьезно, я рад, что теперь повод железный есть отдохнуть от всей этой суеты.
Он откинулся в кресле, выдохнул и мечтательно продолжал.
— Футбол посмотреть. На рыбалку сгонять.
— А как же твои бабы? — спросил я. — Ты говорил, что помогаешь страждущим.
— Своих не бросаю, — подмигнул Грач. — У нас сейчас в большом Круге есть Алла Бобр. Ты же сам привел! Моя помощница теперь.
Он поднял большой палец вверх.