Морщился, хмурился, как артист, у которого кто-то начал тянуть внимание зрителя. Он был здесь главным Солнцем, и появление второго мужика явно нарушало баланс ауры.
Я усмехнулся и сделал ещё глоток кваса. Ничего, Солнце ясное, не сгорит.
Когда Алька, наконец, освободилась, я отвёл её чуть в сторонку. Думал, будет жаловаться, мол, как она там ночевала, как жить в чужой квартире, как теперь быть. Ожидал привычного женского «и что дальше?», но она удивила.
— Макс… — сказала она, глядя прямо, и воодушевленно. — Ты знаешь, ты, наверное, открыл для меня новую ступень.
Я нахмурился, не сразу врубился. Провел ладонью по затылку, приглаживая мысли:
— Э-э… В каком смысле?
— В прямом, — усмехнулась она. — Руслан… он, конечно, странный. Но… он настоящий. Он мне рассказал, что делает. Не в смысле эзотерики, а по сути. Я вдруг поняла, тут, в этом Круге, полно женщин, у которых реально психологические проблемы. Сильные, глубинные. Многие из них просто забитые, несчастные, депрессивные, боятся своих же мыслей.
— А ты им теперь кто? — усмехнулся я. — Жрица? Проповедница?
— Просто помощник, — она чуть пожала плечами. — Без всякой этой мистической ерунды, без «я вижу твой род по материнской линии». Просто слушаю, разговариваю, поддерживаю. Как психолог, а не как ведьма с картами и пузырьками. И, знаешь, это чертовски круто.
— Здо-орово, — я озадаченно кивнул, пытаясь по ходу пьесы осмыслить, что Алька теперь в секте замом работает.
Но как-то у них выходит, что дело хорошее. Нужное… Это как центр реабилитации, только не совсем стандартный.
— Клиентов — хоть отбавляй. Очередь уже записалась ко мне, — продолжала восторгаться Бобр. — Представляешь?
— Кстати, — кивнул я.
"— Да, конечно, — кивнула она и на мгновение нахмурилась. — Они и мне уже до чертиков. Там всё время одни и те же. Личности с разбитой самооценкой, которые не могут отпустить прошлое. Зависимые от одобрения, вечно цепляющиеся за мужчин, которые их унижали.