"
"— А, это опять вы… — протянула она недовольно, запахивая на себе халат, под которым, кажется, ничего и не было. — Что вам надо снова?
— Нужно поговорить, — решительно произнёс я, шагнув к ней ближе.
— Я занята сейчас очень, может, потом…
— Ничего, подождут ваши дела. Речь идёт о смерти вашего мужа, так что… — и я, не дожидаясь приглашения, вошёл в квартиру, прикрыв за собой дверь.
Женщина что-то возмущённо забормотала, но не слишком громко, а я уже оказался в комнате. На разложенном диване кто-то торопливо укутался в одеяло, явно прячась от моих глаз.
— Я смотрю, вы сильно не горюете, — усмехнулся я, глядя на шевелящееся тельце под одеялом и шикарный огромный букет роз, стоявший на столе.
— Молодой человек, это моё личное дело! Вас не касается! — раздражённо процедила она, смерив меня взглядом.
— Конечно, личное, личное… — я подошёл к дивану и резким движением сдёрнул одеяло.
Под ним обнаружился голый и растерянный Савелий Натанович Мехельсон, который судорожно стал натягивать на себя штаны. Зрелище, конечно, неприятное, но за годы службы я и не такое видел.
— Какие люди в Голливуде! Савелий Натанович, собственной персоной! Музу свою пришли кормить новыми впечатлениями?
— Максим Сергеевич! — голос поэта дрогнул от неловкости. — Я просто навестить решил, узнать, как дела у человека…
— Сава, что ты перед ним оправдываешься? — вставила вдова с некоторым вызовом. — Какое его дело?
— Да, Сава, к кому ещё поэту ходить, если не к вдове? — я насмешливо кивнул на роскошный букет. — Ты как-то не ревнуешь, а букет-то вон какой шикарный ей кто-то подарил.
— Так это он и подарил, — тут же сдала поэта вдова.
— Ах, вот оно как! — нарочито удивлённо произнёс я, разглядывая Савелия Натановича. — Интересно получается. Ты, значит, устроился неплохо: не работаешь нигде, а деньги водятся — на выпивку дорогую, телефон новый, цветы роскошные. Что за крипта такая? — ввернул я современное словечко. — Может, поделишься?
— Я же поэт, популярный поэт, — с достоинством выдал Савелий Натанович.
— Не свисти мне, Сава. Не знаю я ни одного поэта, который бы на стихах деньги зарабатывал на такую дольче виту. Тем более, в Новознаменске. Ну да ладно, я не за этим пришёл. У меня вопрос есть, — я повернулся к женщине. — Ваш супруг был левшой?
Она слегка удивилась:
— Ну, был левшой. А что, какая разница?
— Никакой, — отмахнулся я, мысленно отметив деталь. — Всё, это я и хотел уточнить.
В это время Савелий Натанович дрожащими пальцами вытащил сигареты и закурил.