Тише, Танечка, не плачь, все равно соседский мяч».
Солдаты внизу проследовали мимо, но те, которые шли левее, уже взбирались на скалу. Они чертыхались, кто-то споткнулся, товарищ подставил ему плечо. Им было не до беседы, приходилось смотреть под ноги. Скрипела каменная крошка, эсэсовцы тяжело дышали.
Один из них прошел совсем рядом с камнем, за которым покоилась голова советского контрразведчика, и ударил по нему носком сапога, видимо, хотел отбросить. Олег не дышал. Палец его ласково поглаживал спусковой крючок.
— Чего ты застрял, Альберт? — проворчал сослуживец. — Стоишь там как служебная собака, ноздри раздуваешь. Лучше помоги спуститься.
«Русский дух почувствовал, — уныло подумал Олег. — Хороший нюх у человека. А я еще и недавно покурил».
— Нет, наверное, мне показалось, — неуверенно пробормотал солдат. — Нет тут никого.
Эсэсовцы стали карабкаться дальше. При этом они выражали недовольство тем обстоятельством, что их товарищи слева и справа просто идут прогулочным шагом, а им приходится преодолевать опасные препятствия.
Угроза миновала, и снова стало холодно. Потанин терпеливо ждал. Облава удалялась. Второй волны не было.
«Не так уж много бойцов в распоряжении барона. Интересно, что он им наобещал? — подумал Олег. — Ведь они понимают, что хозяин улетит, всех с собой забрать не сможет. Просто выполняют свой священный долг? Барон исчезнет, а они все дружно застрелятся? Ведь знают, что Красная армия такую публику в плен не берет. У советских солдат давно сложилось особо трепетное отношение к черному ордену СС».
Он отодвинул камень, выбрался из норы, стал осматриваться. Облава выстраивалась в цепь за северной оконечностью замка. Солдаты подождали своих отставших товарищей и двинулись дальше. Их контуры таяли во мраке.
«Быстро в замок! — приказал самому себе майор. — Момент удобный, охраны там немного, все здесь! А ведь им еще надо дорогу контролировать, да и аэродром».
Он сполз на уступ, с него перебрался на соседний, спустился по извилистой тропе, залег в траве и убедился в том, что остался незамеченным.
Полная луна взобралась на небо, озаряла округу холодным светом.
С наружной стороны немцы тоже натянули сетку, чтобы не видеть этот позор. Хорошо, что не колючую проволоку. Препятствие так себе, и все же Олег умудрился запутаться как золотая рыбка. Он чертыхался, он резал прочные нити перочинным ножом, освобождал застрявшую ногу.