Он пальцами запихивал их обратно под приборы, чтобы пилоты не сразу заметили диверсию, утрамбовал куда-то вглубь, пристроил на место крышку.
Сердце его вырывалось из груди. Что еще сломать? Нет, поздно. Секундомер в голове извещал, что время вышло. Он выскочил из кабины.
Когда полицаи влезали внутрь с последним контейнером, Потанин стоял посреди салона и расточал в их адрес матерные слова. Мол, какого хрена вы возитесь, бойцы? Я замаялся ждать! Они помалкивали, лишь косились на него, волоком потащили ящик в общую кучу.
Недобрые опасения Олега подтвердились. Это была последняя ходка.
По прибытии в замок барон отвел его в сторону, выслушал доклад о благополучном завершении погрузки, удовлетворенно кивнул и спросил:
— Испугались сегодня утром, Алекс, когда узрели труп вашего коллеги?
— Признаться, было такое дело, господин барон, — подтвердил Потанин. — Смалодушничал немного. Это так неожиданно. Очень жалко, когда теряешь товарища по службе. А еще обидно за человека, когда он гибнет вот так, а не в боевой обстановке.
— Да, безусловно, — без тени печали отозвался барон. — Этот человек был очень нужен, мне будет его не хватать. Надеюсь, вы возложите на себя обязанности, которые поручались ему, а также дополните наше дальнейшее сотрудничество другими полезными вещами.
— Это не подлежит сомнению, господин барон.
— Ну, что ж, посмотрим. Сегодня можете отдыхать. Считайте вторую половину дня выходным. Мы решим, что делать с вашими полицейскими. Возможно, они усилят оцепление.
— Что-нибудь известно про майора Штрауба? — встрепенулся Олег. — Простите, господин барон, но если это так, то мне придется перед вами извиниться, покинуть вас и до конца выполнить свой долг военного разведчика."
"— Да неужели, — проворчал тот, пытливо созерцая лицо собеседника. — Оставьте бессмысленные надежды, Алекс.