Более того, они вновь наладили с ними торговые контакты, и все это на фоне беспрецедентных успехов в красной зоне. В таких условиях наш небольшой Дом рискует подставиться как…
— Как Дом Химуро? — скептично хмыкнул Старейшина.
— Как Дом Химуро, — кивнул ему младший брат, — их Старейшина мертв, армия в бегах, а настоятели Храма перестали выходить на связь.
— С чего ты взял, что в этом замешана Империя? — вопросительно сощурился Глава Дома Като.
— С того, что нам достоверно известно, что Хидэтака Химуро погиб на земле Дома Идэ, при том, что ему помогал сам знаешь кто.
Старейшина Дома Като не был дураком. И он прекрасно понимал, что от его сегодняшнего решения зависит судьба всего Дома.
Дом Като был немногочисленным, но гордым.
Их Храм уступал остальным Великим Домам Востока в мощи и силе последователей, однако громовой пик даровал им естественную защиту и позволял даже с минимальной армией удерживать свои земли и наращивать влияние.
Но не так давно к ним пришли с предложением помощи последователи проклятой звезды.
Врата могли исправить бедственное финансовое положение маленького Дома Като раз и навсегда, и навязать конкуренцию остальным. Наконец, заставить другие Дома с собой считаться.
Однако помимо земель, последователи проклятой звезды пообещали помочь освободить божество Дома Като из плена.
Призвать громового духа в наш мир!
Это звучало так фантастично, что Старейшина Дома Като в это не поверил сразу, и в отличие от Дома Химуро, он взял паузу на размышление.
И в эту паузу Хидэтака Химуро, который дал свое согласие сразу, лишился своей головы. А это был, на секундочку, уже третий Великий Старейшина, который погиб, и в каждом из трех случаев был неизменно замешан этот Маркус Темный.
Зов чести требовал отомстить ему за нанесенное его брату во время дипломатического визита оскорбления, но с другой стороны, Старейшина Дома Като впервые в жизни сомневался, как поступить и не мог принять решение как действовать.
"Да еще и дух божества последнее время был не спокоен, и по какой-то причине Старейшине Дома Като очень не хотелось выпускать его на волю.
Глава 19
Я стоял и тяжело дышал.
В одной руке у меня красовался «Коготь Пустоты», на котором было столько крови, что Тьма на лезвии даже не успевала ее поглощать.