Невеста снежного демона [СИ]

А еще холод… Впервые ему стало холодно на его холме.

Утром он проснулся уже другим, его будто выморозили изнутри. Нет, не так. Свою стихию Дамиан прекрасно знал — она никогда не мешала чувствовать, жить. А тогда он словно окоченел, омертвел внутри. Хотя ему-то как раз казалось, что он вернул себя прежнего — перестал заниматься глупостями, выбросил из головы девчонку Аркентар, окончательно решил с ней расстаться, и сосредоточился на делах. В реальности же…"

"Он забыл не только о хайтэ — его перестало интересовать все, что так или иначе было связанно с последними событиями.

Он тренировался без особого рвения и энтузиазма, не спешил искать того, кто натравил на них тварь хаоса. А о своем обещании отвести девушку к нидхэггу предпочитал вообще не вспоминать. Зато появилось странное, растущее с каждым днем желание навестить разрушенный храм Анху. Одному. Не предупредив даже братьев.

И еще…

Рис шевельнулась в его объятиях, отрывая от воспоминаний. Вскинула голову, шепнула чуть слышно:

— Медальон…

Дамиан кивнул, подтверждая, что услышал и понял.

Осторожно сжал ладонь Керрис, которую она так и не убрала от его груди, согревая своим теплом.

Да, медальон. Артефакт, который на Дана надели сразу после рождения и который, по идее, должен был защищать от тьмы, а, по сути, стал ее проводником. А если учесть, что оберег именной и завязан на ауру дайма, именно на него и воздействовали в первую очередь. На него, а через него — на самого хэссэ.

Как? Вот это и предстоит выяснить в первую очередь. Проверить медальон, понять, что с ним не так, и, по возможности, восстановить.

Нужно идти в лабораторию, заглянуть по пути к наставнику, потом к отцу, но прежде отправить Керрис… Нет, не спать — хотя бы отдыхать под присмотром бдительных предков. Но оставлять ее отчаянно не хотелось. Никогда больше. Ни на мгновение.

Да, он помнил о законе и о том, что выполнять его следовало неукоснительно, чтобы в дальнейшем никто не мог оспорить его союз с хайтэ.

До конца положенного «испытательного» месяца дайму запрещалось говорить девушке о своих чувствах и добиваться ответного признания. Близость тоже была под запретом. Он мог только ухаживать, ни на чем не настаивая, а потом, по истечении срока, задать один единственный вопрос. И получить ответ.

Дамиан все это прекрасно знал, но больше не собирался отпускать от себя Керрис. Он все для себя уже решил.