Глаза его были устремлены в потолок, как будто он что-то на нем изучал. Катя на всякий случай тоже задрала голову, но потолок был девственно-чист.
– О чем ты думаешь?
– О том, что этот ковер, должно быть, продавался в секс-шопе, – ответил он. – Я не знаю, где ты его взяла, но он просто создан для занятий любовью. Искушение, а не ковер.
– Да? – оскорбилась Катя. – А я думала, что это я – искушение.
– Ты – само собой. На тебя я запал еще до того, как оказался тут, но сейчас я понимаю, что ковер толкает меня на повторение подвигов.
– Не знаю, я никогда на нем не лежала.
– Что? Да ты с ума сошла. Иди ко мне, будем наверстывать твое чудовищное упущение.
На наверстывание ушло еще какое-то время, на протяжении которого Катя опять не очень осознавала, где именно находится, потому что ураган «Дориан» снова обрушился на нее, и новый его порыв был ничуть не менее сильным, чем первый. Вырвавшись из вихря на свободу, Катя снова обнаружила себя в центре ковра, а Владимира Бекетова лежащим рядом.
– Принеси попить, а, – жалобно попросил он.
Послушная Катя поднялась и принесла с кухни стакан холодной воды с газом, которая всегда стояла у нее в холодильнике. В стакан был брошен кусочек лимона и вставлена трубочка, чтобы пить было удобнее. Бекетов с трудом сел, принял из ее рук стакан и припал к трубочке, жадно втягивая воду.
Осушив стакан, он отставил его в сторону и решительно повернулся к Кате.
– Ну и что мы будем делать?
– С чем? – испуганно переспросила она, снова подумав, что если он сейчас начнет просить прощения, то, пожалуй, она умрет прямо здесь, на ковре. От стыда и разочарования.
– С твоей драгоценной Аглаей Тихоновной, – ответил он чуть недоуменно.
Нет, кажется, извиняться он не собирался."
"– Наверное, мне надо уговорить ее разрешить к ней переехать, – сказала Катя, собирая мысли «в кучку», как называла это ее мама. – Я действительно считаю, что ей угрожает опасность. Преступник либо залез в дом, зная об отсутствии там хозяйки, а Нина Петровна его просто спугнула, и в таком случае он обязательно вернется.