Пальцами спустился по моему вздрагивающему животику вниз, и осторожно раздвигая складочки проник внутрь, вызывая дрожь и судороги по всему телу.
Откинула голову на его плечо и закрыла глаза от нахлынувших и таких новых для меня ощущений.
Мирон продолжил сладкую пытку, задевая клитор и медленно массируя, подготавливая, расслабляя так, что я не заметила момент, когда пальцы сменила упругая горячая плоть.
Закусила губу в ожидании боли, но он проникал медленно, без рывков, хотя распирающая наполненность всё ещё ощущалась непривычно.
— Тш-ш-ш, девочка моя, всё хорошо, — достигнув предела Мирон замер, выжидая и покусывая мочку моего уха. Зафиксировал мои бёдра и начал двигаться, постепенно увеличивая амплитуду и силу движений.
Почувствовала, как внизу живота рождается тепло и спиралью закручивается напряжение, скапливаясь в одной точке. Начала дрожать и всхлипывать, безуспешно пытаясь сдержать стоны. Снова откинула голову на его плечо, подставляя шею под поцелуи и покусывания.
— Не сдерживайся.
Стиснул одной рукой меня под грудью, впечатывая в своё тело еще сильнее. Пальцами другой руки продолжил ласкать клитор, постепенно усиливая напор.
И я закричала, рассыпаясь стеклышками калейдоскопа от новых ощущений, взорвавшихся в точке соединения наших тел и растекшихся волнами по каждой клетке моего тела, как круги на воде от брошенного камня.
Плача и всхлипывая от силы эмоций, просто пыталась устоять на вмиг ослабевших ногах и не растечься лужей у его ног.
— Вот так, малышка, вот так, моя умница, — хрипло прошептал Мирон, и очередью сильных толчков достиг своего освобождения, сжав меня ещё сильней и замер.
На фоне шума воды слышалось только наше прерывистое дыхание и мои всхлипы, но мне казалось, я слышу эти звуки, как из-под толщи воды.
Мирон осторожно вышел из меня и, продолжая придерживать, как безвольную куклу, быстро вымыл моё тело и, завернув в халат унес на кровать.
— Как ты? — спросил, улыбаясь.
— М-м-м, — промычала, даже не пытаясь подбирать слова. Мирон запрокинул голову и заразительно рассмеялся в голос.
— Исчерпывающий ответ, — поцеловал меня в нос, добавив с усмешкой, — Сначала завтрак.
Надев халат, Мирон ушел на кухню, оставив меня в состоянии разобранного пазла. Картинку помню, а как собрать воедино, кажется, забыла.
Понимаю только, что как раньше уже никогда не будет, чем бы это всё не закончилось.