Кира искренне надеялась, что она ничем – ни взглядом, ни жестом, ни мимикой – не выдала себя. Иначе это будет крахом. У неё в ближайшее время не будет сил, чтобы начать ещё одни отношения.
Ульянов явно ожидал другой реакции. Его лицо застыло, в глазах мелькнуло непонимание, а потом и злость. Надо отдать должное молодому человеку, он быстро взял себя в руки:
– Детка, и сколько мне ждать твоего «да»?"
"Кира протянула руку и взяла бокал с вином. Сделала два жадных глотка подряд.
– Неделю. Дай мне ровно неделю.
– Ок. Договорились. А что мне делать с кольцом?
– Не знаю. Честно…
– Пусть оно побудет у тебя.
Лавина удушливости накинулась на Киру и закружила. Для паники или страха не было никаких причин. Абсолютно. В реальной жизни никогда ни один мужчина её не обидел, пальцем даже не тронул. Отец не наказывал. А страх… Он был. Даже не страх, а нечто более глубокое. Тяжелое.
– Дима…
– В сумочке полежит, хорошо, Кир? Пусть… Будешь доставать, примерять его, пока никто не видит, может, и твоё «да» я услышу быстрее.
Он снова отреагировал достойно.
А она… Что она?..
– Ну, моя хорошая, давай твою сумочку, будем прятать сокровище на дно.
Кира молча протянула ему небольшую дамскую сумочку. Обычно она предпочитала или рюкзаки, или более объемные сумки, чтобы в них помещался фотоаппарат. В ресторан фотоаппарат брать не имело смысла, да и во многих заведениях подобного класса фотографирование запрещалось.
Она наблюдала, как Ульянов прячет бархатную коробочку в сумочку, и душа девушки покрывалась тонким льдом.
Что она творит… что… зачем…
Играет с чужими чувствами, когда сама остается абсолютно равнодушна.
Потому что не может иначе.
Она давно принадлежит ЕМУ.
Тому, чьего имени даже не знает.
Тому, кого придумала.
Черноволосому Демону с глазами бушующего моря.
Кира почувствовала, что начала задыхаться, да и головная боль тупыми молоточками стучала по затылку.
– Дима, я отойду. Мне что-то нехорошо.
Молодой человек мгновенно подобрался и подался вперед.
– Что с тобой? Может быть, врача? Скорую? Черт, детка, не пугай меня.
– Дима, перестань. У меня легкое головокружение. Сейчас схожу в туалет, и всё будет в порядке.
– У тебя критические дни.
– Да.
Пришлось соврать. Права была мама, когда, смеясь, говорила, что в любой ситуации женщина может смело свое плохое настроение сваливать на бесконечные критически дни.