Демид не узнавал себя. Да, понятное дело – бой, адреналин и злость зашкаливали, ему этого и требовалось. Но что сейчас с ним?.. Откуда звон в ушах? Виски стучат, каждая вена во всем теле напряжена до предела, того и гляди порвутся к чертям собачьим.
Он вдыхал запах своей Аристократочки – запах океана и свежесрезанной розы и не мог надышаться. Он приникал в каждую пору, в каждую клеточку, наполняя его жизнь другим смыслом.
И одновременно с этим в Демиде продолжала бесноваться темная сторона, которая требовала, не медля ни секунды, показать зарвавшейся сучке, где её место.
Под ним.
С широко разведенными в сторону ногами.
Демид поведал достаточно женщин, чтобы научиться считывать многое с их лиц и жестов. Давно известно, что женщина говорит одно, думает и желает совсем другое.
Так и тут.
Кира старалась держаться. Тщательно подбирала слова в диалоге с ним, словно опасалась, что скажет не то, позволит себя лишнего.
И не зря она убегала. А как напряглась, когда он спросил про сон.
– Я согласна.
Демид не сразу осознал, что услышал.
Секунду-вторую пребывал в полнейшем ступоре, чувствуя себя прыщавым подростком, которому давно понравившаяся девочка разрешила присесть за одну парту с ней. Девчонка даже не разрешила полапать себя или тем более погладить дырочку между ног. Нет, она только снисходительно смилостивилась.
Так и с Демидом. Она согласилась, а у него мир пошатнулся.
Но Сакронский был бы не Сакронским, если бы внутренне не оскалился и не взял себя быстро в руки.
– Я провожу тебя до машины.
Он не хотел отодвигаться на неё ни на сантиметр, не хотел выпускать её и размыкать рук. Чуть припухшие от грубого поцелуя девичьи губы манили его за новой порцией сладостей.
Демид сдержался.
Он открыл дверь и выпустил Аристократочку вперед. Девушка не смотрела на него и больше ничего не говорила. Обычно девочки вели себя иначе, что-то трещали, кокетничали, лезли обниматься и целоваться, если он удосуживался их пригласить к себе.
Кира вела себя иначе. Вскинув голову и держа идеальную осанку, она шла чуть впереди него, позволяя любоваться обтянутой черной кожей задницей, которая идеально подходила под присказку: «попа, как орех, так и просится на грех».
Максимум через час этот грех и случится.
На пути к выходу ситуация изменилась, за что Демид мысленно сказал «спасибо» своему личнику. Тот, проникшись положением дел и довольно хорошо зная начальника, успел взять вещи Демида и ключи от машины. Не придется бросать Аристократочку.