Чем меньше она будет обращать внимание на его эмоциональный фон, тем лучше.
Она не поверила, что одержала победу в их очередной перепалке до тех пор, пока, сдержавшись и не выругавшись, Демид всё же не прошёл к столу. С шумом отодвинув стул, он перевернул его и сел, оседлав.
Кира краем глаза не переставала наблюдать за незваным гостем. Тот чувствовал себя превосходно, по крайней мере вел себя, как хозяин положения. Что ж… Она уже начинала привыкать к его манере общения. Но привыкать – это не значит, что оно её устраивало или нравилось.
Пока Кира готовила кофе, оба молчали. Он буравил её взглядом, прожигая в её спине не одну дырку, она делала вид, что для неё в порядке вещей принимать мужчину с утра.
– У тебя грудь колышется, когда ты ходишь.
Чеееерт…
– Кофе готов. Как я говорила ранее, предлагаю насладиться им на балконе. В кухне душно.
Кира ни за что не призналась бы, что она понемногу начинала задыхаться от осознания того, что её Демон сидит у неё на кухне. Оказывается, с ним нельзя дышать одним воздухом, не хватает.
Он молча поднялся и прошёл к балконной двери. Умеючи открыл её и распахнул перед Кирой, которая демонстративно медленно приподняла брови.
И опять промолчала.
Прошла мимо него, поставила поднос с чашками на столик и лишь тогда вздохнула полной грудью. Да, дышать становилось легче.
Ровно до тех пор, пока Демид к ней ни присоединился.
Он сразу же устроился за столиком и жадно схватил чашку. Всё-таки профессии фотографа имеет весомые преимущества – Кира замечала то, что для большинства людей оставалось за кадром.
– Вкусно. Спасибо. Что стоишь? Набрасываться на тебя я всё же не стану, так что садись и наслаждайся напитком.
Кира опасалась другого. Дима прислал цветы, значит, по логике он должен ей позвонить в ближайшее время. И если Сакронский был в ярости от его цветов, то не разнесет ли он ей мебель от звонка Ульянова?
Или она вчера, ложась спать, поставила телефон на беззвучный режим?
И почему она с замиранием сердца надеется на второе?
Скандалить и выяснять непонятные нелогические отношения отчаянно не хотелось.
Кира сделала подряд несколько глотков. Со стороны ситуация выглядела идеально – молодая пара ранним утром пьет кофе на балконе. Всё хорошо, всё прелестно. Только сердце сейчас выскочит из груди и всего-то.
– Значит, так, – спасительное перемирие закончилось, Сакронский допил кофе и с шумом поставил чашку на поднос. Видимо, лимит его терпения закончился. – Что мне с тобой делать, Кира, я ещё не решил.