Пусть злится. По крайней мере, пугающая его бледность ушла.
– И да, – он впился взглядом в её лицо, ловя малейшую эмоцию. – Лучше сегодня же верни кольцо своему несостоявшемуся жениху. И лучше без встреч. При этом очень доходчиво объясни ему, чтобы к тебе он не смел приближаться. Вообще. Иначе я лично переломаю ему ноги, и он уже никогда не сможет пинать мяч.
– Ты очень хорошо осведомлен о моей жизни, Сакронский.
– Я знаю о тебе всё, кроха, и чуть больше. Так понятно я выразился?
– Чертов ублюдок.
– Эй! А вот ругаться не надо.
Кира, продолжая сохранять видимое спокойствие, покачала головой."
"– Знаешь, – она выдержала паузу, перевела дыхание. – Если в прошлой жизни ты был таким же деспотом и тираном, то неудивительно, что у нас ничего с тобой не вышло. Я хочу докопаться до истины, хочу избавиться от наваждения. Хочу жить нормальной, полноценной жизнью.
Она его выгоняла.
Ни одна девочка никогда не осмеливалась подобного сделать. Вернее, делали, но когда он конкретно напрашивался, вел себя откровенно по-хамски.
Чувствуя, как демоны внутри ощерились в предвкушении праздника, Демид поднялся. Подошёл к Кире, которая вздернула подбородок, явно не собираясь сдавать позиции. Остановился возле девушки, нагнулся и прошептал на ушко:
– Я приеду за тобой сам.
После чего прикоснулся губами к её затылку, задержавшись там на несколько секунду.
И лишь после этого вышел с балкона.
Спустился пешком, по лестнице. Шаг за шагом, отделяя себя от белокурой Киры, что окончательно свела его с ума.
Он мог сколько угодно обзывать её последними словами, унижать, продавливать под себя. Но один взгляд нереально красивых серых глаз, в которых плавилась сталь, и он был у её ног. Одно её слово, одна улыбка, и всё в нем переворачивалось.
А её «нееет»? У него оно до сих пор звучало в ушах.
Кире удавалось то, что не было подвластно другим молодым женщинам – она тонко ощущала грань допустимого.