– Все только и толкуют о твоих недавних подвигах и наградах, но я не забыла, что именно ты увезла Василису из школы. Мне также известно о неприятностях, в которые ты постоянно ввязываешься, – о пьянстве, о мужчинах. Будь моя воля, я бы отстранила тебя от учебы и отослала бы в коммуну «кровавых шлюх». Тебе там самое место.
Пьянство и мужчины? По ее словам, я алкоголичка и проститутка, в то время как пила я ничуть не больше, чем другие школьники-юнцы на вечеринках. Однако говорить ей об этом казалось бесполезным. Даже известие о том, что я еще девственница, вряд ли что-либо изменило.
– Но, – продолжала она, – твои последние… достижения не позволяют отослать тебя прочь. Все убеждены, что тебя ждет славное будущее. Может, это и так. Тем не менее, если я не в силах помешать тебе стать стражем, в моей воле оказать воздействие на то, чьим стражем ты будешь.
Я окаменела.
– О чем вы? Вы угрожаете мне?
В моих словах не было вызова. Не может же быть, чтобы она говорила серьезно. Разлучить меня с Лиссой на время полевых испытаний – это одно, однако сейчас речь шла совсем о другом.
– Я просто хочу довести до твоего сведения, что очень заинтересована в том, как сложится будущее Василисы, вот и все. И если мне придется защитить ее от порочного влияния, я это сделаю. Мы найдем ей другого стража, а тебе другого мороя.
– Это невозможно! – воскликнула я.
Судя по выражению ее лица, она радовалась тому, что в конце концов сумела добиться от меня бурной реакции. Я была разгневана, испугана и изо всех сил старалась сдерживать свой взрывной темперамент.
– У меня ничего нет с Адрианом. Это правда. Нельзя наказывать за то, чего я не делала… ваше величество.
– Я вообще не хочу наказывать тебя, Роза. Просто хочу удостовериться, что мы понимаем друг друга. Моройские мужчины не женятся на дампирских девушках, они просто развлекаются с ними. Каждая думает, что с ней все будет иначе, – даже твоя мать в отношении Ибрагима, но и она ошиблась.
– В отношении кого?
Это имя ударило меня, словно пощечина. Ибрагим? Я никогда даже не слышала этого имени. Я хотела спросить, кто он такой и при чем тут моя мать, но Татьяна продолжала говорить.
– Они всегда ошибаются. Может, и тебе взбрело в голову попытаться изменить положение вещей, но это пустая трата времени. – Она покачала головой, словно испытывая сожаление к дампирским девушкам, но самодовольное выражение ее лица противоречило любому подлинному сочувствию.