Когда я мигаю, они исчезают.
– Ах, это симптом мигрени – когда проблемы со зрением, – сказала Альберта. – Это называется аура. Такое иногда бывает перед приступом головной боли.
– Аура? – испуганно спросила я и глянула на Адриана.
Он смотрел на меня поверх спинки своего кресла, обхватив ее руками.
– Это не то. – Улыбка тронула его губы. – Просто названия одинаковые. Как двор и суд. Аура мигрени – это образы и свет, которые появляются перед ее приближением. Она не имеет ничего общего с аурой людей, которую я вижу.
– Черная?
– И не только. Это очевидно даже после всего того, что я выпил. Никогда не видел ничего подобного.
Я не понимала, что из этого следует, но тут вернулась стюардесса с бананом, батончиком грано-
лы[7] и ибупрофеном. Этой еде, конечно, было далеко до французского тоста, но мой пустой желудок обрадовался и ей. Я все съела, проглотила таблетку и прислонила подушку к окну.
Я уже начала слегка задремывать, когда почувствовала легкое прикосновение к руке.
– Роза?
Открыв глаза, я увидела в кресле Эдди Лиссу. Тени с крыльями летучих мышей порхали позади нее, голова по-прежнему болела. В водовороте теней я снова увидела что-то вроде лица, на этот раз с широко раскрытым ртом и огненными глазами, – и вздрогнула.
– Все еще болит? – спросила Лисса, пристально глядя на меня.
Я замигала, и лицо исчезло.
– Да, я… Ох, нет! – До меня дошло, что она собирается делать. – Не нужно. Не трать на меня силу.
– Это легко, – ответила она. – Почти не стоит усилий.
– Да, но чем больше ты используешь дух… тем сильнее это вредит тебе в будущем. Даже если сейчас будет легко.
– Об этом я еще успею побеспокоиться. А сейчас…
Она взяла мою руку в свои и закрыла глаза. Благодаря нашей связи я почувствовала, как магия забила в ней ключом, когда Лисса потянулась к исцеляющей силе духа.
– Ч-ч-что происходит? – спросила она.
– Ничего. Головная боль все так же сильна.