Мужик он был наглый, но дело свое выполнял хорошо. Из-под его попечительства выходили отличные погонщики, прекрасно обученные и дисциплинированные. Но он все равно не шел ни в какое сравнение с старшим прапорщиком Шаповаловым.
— Не дорос еще до дракона, — шутливо ответил Ратибор. Если бы не присутствие Хмельницкого, он бы конечно ответил жестче, но сейчас ему требовалось не раздражать полковника. — Александр Ярославович, нам бы поговорить.
Тот прищурился, посмотрев на него, понял, что разговор действительно необходим и отвел Ратибора в сторону, предварительно кивнув Федотову.
— Пойдем пройдемся, — сказал Хмельницкий. — Сентябрь в этом году теплый, погода отличная. Неизвестно ведь когда теперь вот так сможешь просто прогуляться.
— Значит все-таки трибунал? — озадаченно потерев затылок, произнес Ратибор, когда они пошли по аллее вдоль цитадели.
— Ты и сам все прекрасно знаешь, — кивнул Хмельницкий.
— А чего ж тогда ни охраны, ни конвоя? — усмехнулся Ратибор. — Палату вон самую лучшую выбили.
— Никто и не считает тебя преступником, Ратибор, — ответил Хмельницкий. — Твоя репутация говорит сама за себя. Поэтому я лично прибыл в Самару к тебе на помощь. Да, мне удалось тогда уговорить ЦПР. Но за свои действия ответить придется. Цитадель больше не считает тебя надежным.
— Но ведь я был прав, Саш, — проникновенно сказал Ратибор. — Ты же был там. Видел этих людей и их положение. Как я мог бросить их там?
— Ты не выполнил приказ, — твердо сказал Хмельницкий.
— А тебе было бы не жалко, Саш? — стоял на своем Ратибор.
— Приказ есть приказ! — рыкнул полковник Хмельницкий. — Я не из тех, кто их обсуждает или не выполняет. Люди гибнут каждый день и даже не от рук гриммеров, а от банальной болезни или старости. Или, что еще хуже, собственной глупости. Если командование приняло решение оставить город, значит у них были на это весомые основания. Ты должен быть уверен, что им виднее и знают они лучше, что в данный момент более важно."
"— Н-да, — цыкнул Ратибор.